Прочитав его переписку с этой девицей, я возненавидела ее как никого на этом свете. Он был с ней прежним, таким, каким я его полюбила.
Я поняла, что не успокоюсь, пока не отправлю эту деревенщину назад в Харабали. Я создала в фотошопе буклет нашей гимназии, где расписала ее как одно из достойнейших учебных заведений Петербурга, и кинула в почтовый ящик моей соперницы.
После я в школе подошла к директору. За время моей дружбы с Б. я не раз сидела за одним столом с его отцом – директором нашей гимназии.
Василий Олегович сказал, что классы переполнены и даже при огромном желании он не сможет взять новую ученицу, тем более в мой класс. Я спросила:
– А если кто-нибудь уйдет?
Василий Олегович засмеялся.
– Да кто же уйдет в начале года?
Я не знала, кто уйдет, но уверенно сказала:
– Я слышала, что одна девчонка собиралась переводиться.
После нашего разговора я разыскала ПМ и сказала ей:
– Из нашего класса кто-то должен уйти.
ПМ непонимающе спросила:
– Как это?
– Нужно освободить место! Придется выкинуть кого-то.
– И кого же?
– Выбери сама, – предложила я. – Мне совершенно все равно, кто это будет.
– И как скоро нужно освободить место? – уточнила она. Ей не нравилась эта идея, я видела по выражению ее лица. Ей лишь бы корчить из себя важную персону, а как сделать что-то нужное, так прикидывается, будто у нее маникюр, а не руки по локоть в крови.
– У тебя дня два, не больше.
Она покачала головой, раздувая челку.
– Хочешь выгнать кого-то из школы за два дня? Это нереальные сроки! На такие вещи годы нужны.
– Не нам! – раздраженно сказала я. – Я объясню, что нужно будет сделать.
В тот же день ПМ пошла домой к одной нашей однокласснице, которая, как нам было известно, потеряла не так давно девственность (назовем ее М. – мишень), и сказала ее маме, что М. связалась с нехорошим парнем. Мол, он уже обрюхатил девочку в лагере, а сейчас спит с М., как бы чего не вышло! Конечно, ПМ попросила мать не говорить дочери, что все узнала, а принять меры, не выдавая ПМ. Ведь ПМ все это пришла и рассказала лишь потому, что искренне переживает за М.
На следующий день ПМ запустила по школе слух, что М. беременна, к пятому уроку бедняжка М. уже рыдала в туалете.
Мать М. забрала документы и перевела дочь в другую школу. А Василий Олегович пообещал, что зачислит мою подругу С. в наш класс. А чуть позже, встретив меня в столовой, рассказал, что приходил отец моей подруги. Дело улажено.
Теперь оставалось сделать жизнь моей подруги невыносимой настолько, чтобы она умчалась в свой «Саранск» и забыла о моем парне.
Первым звоночком для меня стало то, что Л. не признался своей новой знакомой, что не может ходить. Сломал ногу, катясь на лыжах? Да ладно! Он хотел произвести на нее впечатление! Она ему понравилась! Как бы там ни было, с ней он был собой. А если у него появится тот, с кем ему хорошо, тогда зачем ему я?
Я была уверена, что однажды он вернется к жизни и тогда я, а не кто-то, буду той, кто раскроет для него свои объятия. Он поймет, что я всегда ждала и любила лишь его, он простит меня, и мы будем вместе.
А пока я готовила ПМ к встрече с новой мишенью. А ПМ готовила всех остальных. Я собиралась уничтожить эту девчонку. Еще никогда я не жаждала так чьей-то крови. Я еще не видела ее, но уже ненавидела всем сердцем и желала лицезреть ее голову на пике. Я хотела, чтобы обвалился балкон вместе с ней, чтобы ее сбила машина, загрызли собаки, зарезал маньяк. Я желала ей смерти.
А когда это чучело явилось наконец в школу, я не знала, смеяться мне или плакать. Плакать от досады, что вот такой глупой деревенщине удалось подружиться с моим драгоценным Л.
Конечно, ему выбирать не пришлось, но все-таки – так низко пасть! Она была совершенно обычной, хуже: нелепой, нескладной, несимпатичной, полной. Простая как три копейки, она совершенно не ожидала того, что мы ей приготовили.
И первый раз в жизни, когда мне хотелось выйти из тени и покарать кого-то в открытую, я должна была наблюдать издалека. Я не могла обнаружить себя. Иначе в своей переписке С. могла капнуть на меня Л. Тогда бы он никогда меня не простил и убедился в мысли, что доверять мне нельзя. Слишком рискованно.
Я зашла в туалет, где парни с девчонками унизили новенькую. Она сидела у батареи и ревела. Но я не видела ее слез, я видела лишь улыбку Л., которую он со своего балкона дарил С., переписываясь с ней. В то время как мне оставался лишь холодный экран, картинка с видео.