Резко развернувшись, девушка схватила меня за руку и потянула за собой. Такое проявление эмоций я наблюдал в ней впервые.
28/12/19
Через два дня Новый год. Не знаю буду ли я праздновать, и если буду, то с кем? Жена на связь так и не вышла. Да я и сам не горю желанием увидеть её. Может отметить Новый год с Китэ? Попытаться снова пригласить её к себе? Но она не пойдёт. Остаться тридцать первого у неё? Но в избушке даже нет телевизора. Мы сойдём с ума от скуки.
Сегодня к ней приехал брат. Привёз еды и две бутылки вина, в качестве новогоднего подарка. Я был в избушке, когда он приехал. Сдержанно поздоровавшись, я уже было хотел выйти, но Дмитрий убедил меня остаться.
А он оказался славным малым! Не то чтобы мне было очень интересно общаться с ним, но собеседником он был всё же не плохим: в меру шутил, в меру жаловался на жизнь, в меру критиковал власть. От него я узнал некоторые новости и был этим весьма доволен. По правде говоря, мне ничего не стоило зайти в интернет и прочесть их самому, но теперь мне было слишком жалко тратить на это время.
Всё это время Китэ, молча вязавшая свитер, только изредка поднимала на нас глаза. Мне было неудобно из-за того, что я заставил её чувствовать себя неуютно. Наверное, не будь меня, лишнего человека, она бы за милую душу беседовала бы с братом. Как-никак он единственный человек, который у неё остался.
Дмитрий изредка делал попытки разговорить сестру. Но Китэ, понимая разрыв между нами, людьми выросшими в городе и собой, дочерью леса, отвечала односложно и, как будто из-под палки.
- Китэ, а как ты праздновала Новый год, когда жила с матерью, - спросил я, пытаясь, хоть как-то оживить девушку.
Китэ неожиданно изменилась в лице, как будто я спросил что-то неприличное.
- Всегда по-разному, - ответила она спустя какую-то паузу.
Я глянул на Дмитрия, тот, потупив взгляд, уставился в одну точку, будто мой вопрос ему тоже не пришёлся по вкусу.
Прогостив у сестры около двух часов, он начал собираться. Я попросил его на пару слов. Дмитрий приобнял Китэ и вышел со мной к озеру. За время знакомства с лесной девушкой у меня накопилось не мало вопросов. Трудно не согласиться, что изолированность Китэ - явление довольно странное. Пожалуй, больше всего мне было интересно узнать, кем были её родители. Как здравомыслящие люди могли лишить своё чадо права на жизнь в обществе? Ведь исключив контакты с другими людьми, они лишили её возможности развиваться нормально. Даже я со своими социопатическими наклонностями ни за что бы не согласился на жизнь изгоя, если бы моя жена родила ребёнка.
Итак, для начала я решил узнать, почему мой вопрос про Новый год произвёл на Китэ такое сильное впечатление.
- Подростковая травма, - ответил Дмитрий, и пожал плечами, будто сам сомневался в собственных словах. - Когда ей было около четырнадцати, - продолжал он, - она пошла в посёлок посмотреть, как запускают салют. Я точно не знаю, что конкретно произошло...она всегда держала всё в себе. Но я уверен, что сторож её домогался...и даже избил её. На ней были следы, я видел.
Эти слова ударили меня током.
- И что дальше? - удивлённо воскликнул я.
- У неё осталась травма.
- Да нет же...я не об этом. Сторожа посадили?
Этот вопрос точно не пришёлся по вкусу Дмитрию.
- А у кого было время этим заниматься? - ответил он вопросом на вопрос. - Я тогда только устроился на работу. Дел было по горло. А отец к тому моменту уже умер.
- А как же мать Китэ?
- Её мать спятила после смерти мужа. Она сама поколачивала дочку, куда уж ей заступаться за неё.
- Китэ, Китэ, - тихо прошептал я.
- Она и до того случая чуждалась людей, - продолжал Дмитрий. - А потом сидела дома, даже от матери шарахалась.
К дому мы возвращались уже молча.
- Этот сторож до сих пор живёт в селе? - спросил я, когда мы почти пришли к избушке.
- Да чёрт его знает, всякое может быть - Дмитрий в очередной раз пожал плечами. - Во всяком случае, я рад, что моя мать развелась с отцом и уехала жить в город.
Когда мы зашли в дом, Китэ по-прежнему сосредоточенно вязала.
- Ну сестрёнка, мне пора отчаливать! - весело, как ни в чём не бывало объявил Дмитрий.
Китэ лишь едва заметно натянула уголки губ. Она очень редко улыбалась.
- Приеду в Новом году! - крикнул брат, заводя машину.
Когда авто скрылось за поворотом, Китэ тихо спросила:
- Он что-нибудь говорил про мою мать?
- Да, - грустно признался я.
- Он её всегда недолюбливал. Говорил, что у неё что-то не так с головой. А я даже не знала, правда это или нет, - впервые я видел Китэ такой растерянной.- Он говорил что-нибудь обо мне?