Мне нужно собраться. Мне нужно жить. Эти видения пришли не случайно — да, это похоже на чертовщину в стиле «Соляриса», но всему можно найти логичное объяснение. Впрочем, этим я заниматься пока не собираюсь, дабы не сойти с ума. Сейчас я приму на веру тот факт, что как в неизведанном открытом космосе, так и в психике тридеан полно удивительных загадок, которые нам еще предстоит постичь. Все, что мы привыкли видеть, — не аксиома и не конечный виток эволюции. За пределами нашего опыта есть много того, что на данный момент не уложится в наших головах, так как мы пока не готовы к таким находкам.
Все фиксирую. Когда окажусь на Земле или Триде, попробую осмыслить и поизучать. Вдруг я именно тот, кто поведает обоим мирам столь невероятные тайны?
А еще я, пожалуй, не буду удаляться в самокопание и психоанализ, так как уверен — все это благое дело перерастет в тяжелое самобичевание самыми увесистыми ментальными ремнями. Попробую восстановить режим. Начну с тренировок и сада.
день 246 последней трети 3987 года
Да, я чувствую очередной подъем.
За иллюминатором пейзажи не меняются — они мне надоели, и я вымазал стекло белой строительной пеной. Теперь почти не видно этих ненавистных звезд и бесконечной темени.
Зато, кстати, меняется мой сад: я забил на батат и решил выращивать цветы. Это пришло мне в голову после визита Сольвейг. Наверное, если бы в саду, который я, кстати, с какого-то перепугу с самого начала называл садом, хотя до сего дня это был огород, в общем, если бы в саду были цветы, а не редиска, Сольвейг бы так не разозлилась на меня.
Занимаясь статичными делами — чтением, например, — я весь день хожу на капсуле туда-сюда. На моем шагомере должно быть строго не меньше пятнадцати тысяч шагов в сутки. Добавляю к этой активности ежедневные тренировки и даже выдумываю какие-то свои новые техники, упражнения, связки и программы — кто знает, может быть, когда-нибудь смогу с кем-то поделиться своими наработками. Хорошая идея, к слову! Запишу-ка все, что придумал — будет с обратной стороны блокнота. Тренер-призрак Йон, так и не долетевший до Земли — прикольно, жутковато и весело.
день 248 последней трети 3987 года
Комп слетел окончательно. Не знаю, почему, но он просто не включается — игнорирует все мои попытки установить с ним коннект. Я перебирал его вчера весь день, проверил все данные по допустимому напряжению в оснащении капсулы, все шнуры снаружи и внутри, все контакты, шлейфы и блоки, процессор, поменял батареи на свежие, а потом еще раз, перезапустил всю оперативку и материнку, все вычистил, сдул каждую пылинку и пылиночку, ну и так дальше… Пусто. Абсолютно здоровая машина за исключением одного факта: окончательно и бесповоротно мертва.
Ладно. Отлично. Теперь точно все кончено, если только я не на подлете к Земле и мне можно не контролировать траекторию… Что, конечно, вряд ли. Черт возьми. Долбанные качели. Я слишком зол, пойду посплю.
день 249 последней трети 3987 года
Заработал! Не зря мне в детстве говорили, что сон — лучшее лекарство, по-видимому, бездушных хитросплетенных всезнаек-компов это тоже касается. Обнаружил компьютер включенным я рано утром — как ни странно, на экране виднелась та часть звездной карты, которую я не открывал. Вообще как будто бы не наша галактика и не Млечный путь, а что-то третье. Чудит. Ну или опять кто-то забирался в мою капсулу, пока я спал, и хозяйничал. Только не дерись, Риг.
Меня снова начал переполнять смутный страх. Чтобы как-то его отогнать, заполнить пустоту, которую он каким-то необычным образом, но столь умело создает, я решил, что лучше заняться чем-то обыденным, банальным. Например, поесть. На складах осталось не очень много еды, зато самое вкусное (хвала субстратам, есть все!) — в ближайшие недели она должна была закончиться, но благодаря моему разросшемуся огороду я бы не голодал.
Я съел все. До последней крошки. Понятия не имею, как это все влезло в меня — компульсивный порыв смел несколько килограммов высушенной еды: сначала я готовил (разбавлял водой), а потом перестал, просто запихивал в себя концентрат… Когда я съел последнюю банку, меня начало сильно рвать — я заметил кровавые разводы в своем столь пышно пересобранном застолье. Что-то внутри надорвалось, меня пронзила сильная боль в области солнечного сплетения или чуть ниже, я повалился на пол и уснул.