Липа еще не зацвела. Я нарочно залез на дерево, чтобы проверить, но цветы еще не распустились.
Галя увидела и говорит:
– Ты зачем по деревьям лазишь? Слезай сейчас же вниз! Я говорю:
– Я цветы проверяю.
– Для этого не надо по деревьям лазить, и так будет видно.
Но я все-таки проверил как следует. Вдруг прозеваем!
6 июля
Я уже давно заметил, что в летке улья постоянно сидят две или три пчелы.
Другие пчелы прилетают и улетают, а эти сидят и никуда не уходят. Я долго думал, что это за пчелы.
А сегодня в улей пытался пробраться шмель. Он жужжал вокруг улья, жужжал – наверно, искал какую-нибудь дырку, чтоб залезть в улей и полакомиться медом. Дырки он так и не нашел и полез прямо в леток. Тут эти три пчелы набросились на него и стали прогонять.
Он пустился от них удирать, но они догнали его и стали жалить. И правильно! Зачем он позарился на чужой мед! Пчелы ведь не для него собирают мед. Кто работает, тот и ест мед, а кто не работает, тому не надо давать меда.
А потом я подумал: “Может быть, эти пчелы нарочно сидят в летке и караулят, чтобы к ним не пробрались какие-нибудь разбойники?” Я спросил Нину Сергеевну. Нина Сергеевна сказала, что я правильно угадал.
Все-таки, оказывается, у меня голова кое-что умеет соображать.
Нина Сергеевна рассказала, что пчелы не жалеют жизни, защищая свой родной улей. Если на улей нападет даже такой большой зверь, как медведь, все пчелы бросаются на него и жалят.
Только если пчела ужалит кого-нибудь, то она не может вытащить жало, а без жала пчела обязательно умирает.
Вот какие храбрые пчелы!
7 июля
Вот какое большое научное достижение! Сегодня Женя Шемякин изобрел способ наблюдать пчелиную жизнь внутри улья. Он взял зеркальце и пустил в леток солнечный зайчик. Солнечный зайчик осветил внутренность улья, и пчелы стали видны. Только всем сразу нельзя смотреть, потому что леток маленький и можно смотреть только одному человеку. Все ребята смотрели по очереди, и я никак не мог дождаться. Передо мной стал смотреть Витя Алмазов. Я все просил, чтоб он пустил меня, а он все “подожди” да “подожди”. Целый час, наверно, смотрел! Потом говорит: