Числа 21—22 декабря потрепанный батальон фашистов с танками и артиллерией отступал, пытаясь продвинуться на Брянск. Фашисты поехали было по одной дороге, но завалы заставили их вернуться назад. На другую сунулись — тоже вернулись. Выехали на третью дорогу — напоролись на засаду. Наша группа по пятам преследовала колонну. Догнав ее, мы дали бой, и фашисты, бросив танки, орудия, в панике побежали. Только немногим удалось укрыться за насыпью железной дороги Брянск — Сухиничи, потом они пешком удрали по шпалам в Брянск.
Разведка донесла, что через станцию Зикеево со стороны Брянска вскоре пойдут новые части: гитлеровцы перебрасывали их на Восточный фронт. Интенсивное движение эшелонов было отмечено также через Киров и станцию Фаянсовую со стороны Смоленска. Медведев выделил специальную группу во главе с Петром Лопатиным, включил в нее несколько человек из Людиновского отряда и предупредил, чтобы они ни в коем случае не заходили в деревни, а только взорвали железнодорожный мост, желательно с эшелоном противника.
Прибыв на место, партизаны установили, что мост никем не охраняется, но время от времени вдоль полотна железной дороги проезжают десять всадников. Наши бойцы дождались того момента, когда конный патруль проехал, забрались под мост и начали выбирать место для мины. В это время патруль вернулся обратно, но партизан он не заметил. Не заметили их и с поездов, которые проходили над ними.
Наконец мина заложена. Лопатин хотел взорвать мост вместе с составом, но теперь, как назло, не было поезда. Партизаны ждали до утра. Начало светать, и мост решено было взорвать, когда по нему поедет патруль. Так и сделали. Со станции Зикеево — она была неподалеку — гитлеровцы открыли огонь, но наши благополучно вышли из-под обстрела и невредимыми вернулись на базу…
Так шли наши партизанские будни — в боях, стычках, под грохот взрывов и трескотню пулеметных очередей.
Глава седьмая
Труд. Тяжкий труд. Труд на грани возможного. Днем, ночью, в непогоду, в мороз, в метель. Это и есть партизанская война. Я отчетливо представлял, какой ужасной может быть эта война. Но все ж где-то в глубине души жила мечта о романтике партизанских будней. О героических вылазках. О подвигах. Об отважных схватках с врагом. И еще о многом таком, что является в снах только мальчишкам. Что ж, все мы, считающие себя взрослыми, всего лишь вчерашние мальчишки. А что можно сказать о моих бойцах, некоторые из которых только вчера окончили школу? Они мечтали о битвах на баррикадах, а им приходилось выполнять трудную работу, бесконечно трудную работу партизана.
Как мы уставали! Мы уставали до глухоты, до слепоты, до отупения. Мы падали возле костров, и наши шинели тлели с одной стороны и покрывались ледяной коркой с другой. И все же через несколько часов черного, как смерть, сна мы вставали и шли. Шли бить врага, уничтожать предателей, нести людям правду о победах нашей армии.
Как поначалу мало мы умели! Порой казалось, что не было многолетних спортивных тренировок, не было специальной подготовки на стрельбище «Динамо». Жизнь предъявляла сложные комплексные требования — партизан одновременно испытывался на морозоустойчивость, смекалку и мужество. Проверялось его умение обращаться с трофейным оружием и способность ориентироваться по звездам. И все это происходило сразу, в течение часов, порой минут.
И мы учились. Мы приобретали невиданную для мирных людей выносливость. Мы вели себя хитро и находчиво. «Осторожность не трусость», — любил говорить командир. И мы учились быть храбрыми и осторожными. Мы учились уничтожать врага, неся минимальные потери. В отряде было всего лишь несколько убитых и раненых, хотя наш актив насчитывал уже несколько десятков удачно проведенных операций.
Время шло. Оно вплотную подвинуло нас к той операции, о которой мы и сейчас вспоминаем с гордостью и удовлетворением. Мы назвали ее «Ночь под рождество». Название пришло потом, а вначале было предчувствие большого боя, решительной серьезной схватки с врагом, проверки наших сил. Люди рвались в бой, они верили в свои силы, они уже умели воевать так, как того требовала эта жестокая беспощадная война.
И было еще одно. Важное, может быть, решающее известие. Мы узнали, что во второй половине декабря этого года гитлеровцы усиленно подвозят по железным дорогам Рославль — Киров, и Брянск — Сухиничи свежие дивизии и большое количество танков, артиллерии и другой техники. Этим они пытались задержать контрнаступление Красной Армии и стабилизировать положение на фронте.
И действительно, наша разведка подтвердила это сообщение. Наблюдавшие за железной дорогой партизаны сообщали, что эшелоны противника следуют через каждые 15—20 минут. Поток живой силы, техники, боеприпасов несся по направлению к Москве. Мы должны были прервать этот поток. Остановить. Задержать. Хотя бы на несколько дней. Хотя бы на несколько часов. Время победы и поражения порой исчисляется минутами!