ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ
То, что я кастрат, мне как-то не помогло – домой я пришел с разорванным ухом. Теперь меня, такого всего из себя благородного британца, не возьмут ни на одну выставку, ибо я уже, типа, бракованный – дырка в ухе не делает мне чести. Ну извиняйте, нефиг было лезть на мою территорию, поскольку только Я решаю, кому тусоваться у меня во дворе.
ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ
Скоро Новый год, и Хозяйка решила не класть под ёлку мишуру. Простите, а куда же мне ссать? Мишура – это ж самый кайф! Помнится, как зароешься в нее, как… Ну, вы поняли. В общем, лишили меня удовольствия. С ностальгией вспоминаю прошлый Новый год…
ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ
Я, конечно, понимаю, что Дрыщ считает себя хозяином в доме (хотя хозяин-то Я, но об этом я уже скромно умолчу), но извините-подвиньтесь: покупая жрачку в дом, можно же со мной советоваться? Нафига тратить бабло на всякую фигню вроде капусты и картошки, если можно покупать только мясо и сосиски? Ведь можно же проконсультироваться со специалистом, я всегда подскажу, что лучше купить! А так только деньги на ветер.
ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ
Спал, никого не трогал, и тут пришел Фрик и воспылал ко мне внезапной любовью. Ладно, если бы меня просто взяли на руки на предмет "потискать", так нет же! Фрик потискала, да, но потом отнесла меня (мама, не бей меня мокрыми трусами!!!) к Заразке! За что??? Где я нагрешил? Стоять, бояться! Блин, пришлось снова, как дураку, спать с игрушками.
ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ
Всё-таки Барыня – самое великое и могущественное существо на свете, она явно высший разум! Иначе как объяснить тот факт, что самые классные вкусняшки я каждое утро получаю именно от нее, а не от остальных презренных людишек, живущих в моем доме?..
ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ
Поцапался с Громилой. Барыня выделила мне одеяло, МОЁ одеяло!!! А Громила на нем пристроилась как у себя дома. Не понял прикола… Но драться не стал, просто нагло лег рядом в надежде, что эта кобыла поймет, кто в доме хозяин. Мда, лежит там до сих пор…
ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ
Пока все спали, обследовал ёлку. Ну капец, ничего под нее не подложили! Даже драную вату, и где мне спать? А я так рассчитывал, пусть не на мишуру, но хотя бы на что-то! Попытался содрать лапой свисающий с ёлки дождик… Уйти в монастырь, что ли?
ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ
На улице лютый пиз… мороз, и мне теперь приходится спать в доме, где придется. А приходится мало где, ибо на стуле я, весь из себя такой упитанный, не помещаюсь, на подстилке – не хочу, под ёлкой – разочаровался, на коленях у Хозяйки – нет уж, я лучше как-нибудь на стуле! Путем долгих раздумий и вычислений я, наконец-то, нашел себе идеальное спальное место – у Барыни в шкафу. И тепло-уютно, и Заразка не найдет.
ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
Я ошибался. Заразка меня нашла-таки. Причем, с таким радостным лицом, и с такими распростертыми объятьями, что мне даже как-то неловко стало, что я ее встретил с недовольной мордой. Наверное, нужно как-то потерпеть, раз она меня так любит…
ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ
Громила сожрала мой любимый паштет. Расстрелять! Повесить! Утопить! Нет. Мало.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ
Сегодня узнал, что Хозяйка, оказывается, хотела назвать меня "Лукас". От этой идеи ей пришлось отказаться из-за Дрыща, ибо он уже предвкушал, как будет называть меня "Чеснокас", "Укропас", "Кабачокас", "Базиликас" и, совсем уж наглость – "Хренакас". Что ж, тут он обломался, ибо Хозяйка в кои-то веки проявила мудрость и рисковать не стала. Поэтому я сейчас, будучи Маркусом, в лучшем случае "Карл Маркс". И на том спасибо.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ
Дядька нагло согнал меня со своего места, где я изволил почивать. Одарив его добрым взглядом серийного убийцы, в который я вложил всю душу, я ясно дал ему понять, что если он еще раз позволит себе неподобающее обращение с моей персоной – я его тапки использую не по назначению. Со всем старанием и умением. По-моему, он меня не понял.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТИЙ
Давно косился на клетку с крысой Фрика, но меня к ней не подпускали. Почему? Вообще не понимаю этой странной логики. Жрать бы я ее не стал, нафиг надо? У меня и своей еды навалом. Я хотел только поиграть, ну, придушить чуть-чуть – жалко им, что ли? Я же не какая-нибудь дворняга, чтобы всякой фигней питаться! Улучил минутку и подкрался, но был изгнан Фриком с воплями, чтобы моей морды тут и близко не было! Угу, счаз…
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
Сегодня, благодаря моей любимой Барыне, я впервые познал, что такое валерьянка. Вот это весчь, скажу я вам! Меня колбасило так, что жизнь целый час казалась прекрасной во всех ее проявлениях! Всех любил, честно! И состояние было такое, что перде… перпе… перке… перпендикулярно отличалось от обычного. Люблю свою Барыню еще больше!