- Прости-прости, я не хотел тебя напугать.
Калитка чуть слышно отворилась и во дворе появилась ещё одна фигура.
- А я не могу понять, с кем это вы в такую рань разговариваете? - приятный и добрый голос понравился кошке.
- А, Галина Николаевна, доброе утро!
- Доброе, Владимир Иванович! А это кто тут у нас?
- Понятия не имею, откуда она взялась. Может, соседская потерялась?
- Ну что вы. Она не похожа на домашнюю.
Владимир Иванович выпрямился и поставил ногу на ступеньку. Он ещё какое-то время наблюдал за кошкой: та, чувствуя себя как дома, уже развалилась на жухлой прошлогодней траве и стала перекатываться с боку на бок. Вскоре рыжая гостья перевернулась на живот и опустила голову на мягкие лапы. Взгляд выжидающе устремился на людей.
- А не осталось ли у нас молочка? - находчиво спросил Владимир Иванович и щелкнул пальцами.
- Скажете тоже. Один раз покормите - потом не отвяжется. И эта Маруська будет захаживать сюда каждое утро.
- Ну и пусть захаживает, - сказал Владимир Иванович и кулаком прикрыл очередной зевок. - А то с утра даже не с кем поговорить.
- А почему бы вам не взять её домой? - полюбопытствовала Галина Николаевна, подходя к двери.
- Я-то не против. А вот эксклюзивная мебель, за которой Ирина Сергеевна охотилась восемь месяцев, явно будет не рада. Так что там насчёт молочка?
Солнечные лучи пробивались сквозь плотно зашторенное окно, оставляя на полу лишь тонкую полосу света. Антон спал. Точнее, сном это можно было назвать лишь отчасти. Вторую ночь подряд он то и дело просыпался, ворочался в кровати, погружаясь в собственные мысли. Впервые ему совсем не хотелось, чтобы настала суббота, но она неизбежно наступила. После ссоры с мамой желание общаться с кем-либо в доме окончательно пропало, и Антон в тот вечер так и не вышел из комнаты. Утром следующего дня он отказался завтракать и попросил Игоря пораньше отвезти его на учебу. Позже у него были занятия в художественной школе и домой он вернулся уже под вечер - уставший и грустный. Рисунки, книги, музыка - ничего так и не смогло его отвлечь от переживаний.
- Только не трогайте её руками, вдруг блохастая, - голос домработницы прервал чуткий сон.
Антон открыл глаза, пытаясь осознать: ему это снилось или действительно Галина Николаевна говорила о чём-то непонятном. Поднявшись на локтях, он прислушался.
- И оставьте это блюдце на улице.
Антон поднялся с постели, подошел к окну и отодвинул шторы. Щурясь от яркого света, он с любопытством посмотрел вниз. На лужайке рядом с домом увидел склонившуюся фигуру отца. Лишь минуту спустя Антон понял, о чём, точнее, о ком говорила Галина Николаевна. Укрывшись одеялом и надев тапки, он выбежал из комнаты, промчался по коридору, минуя кухню, и оказался на улице.
- А разве Галина Николаевна не запретила тебе её трогать? - находчиво спросил он, глядя на кошку.
Владимир Иванович обернулся на голос сына и ухмыльнулся.
- Ты же не выдашь меня? - иронично спросил и подмигнул.
Антон тихонько рассмеялся. Кошка, не ожидая столь повышенного внимания к себе, безропотно посмотрела на юношу, после чего улеглась на бочок и подставила солнцу довольную мордочку.
- Откуда она взялась? - поинтересовался Антон, оборачиваясь к отцу.
- Не признаётся, - ответил Владимир Иванович, - молчит, как партизан.
Кошка ещё немного понежилась на солнышке, но вскоре поднялась и вальяжно пошла по своим делам. По пути она остановилась, обернулась и моргнула, будто благодарила за угощение. Это выглядело очень по-человечески, отчего Владимир Иванович удивленно улыбнулся.
- На здоровье, - негромко произнёс он, но кошка его уже, конечно же, не услышала.
Войдя в дом, отец и сын прошли на кухню, где уже суетилась Галина Николаевна.
- А давайте-ка я налью вам кофе, - предложила женщина, услышав шаги за спиной. Она и не догадывалась, что позади неё стояли двое.
- Давайте-ка, но и себе тоже, - отозвался Владимир Иванович.
- Что хотите на завтрак? Ой, - Галина Николаевна наконец-то заметила Антона.
- Ку-ку! Доброе утро!
- Приве-ет, - протянула домработница, изучая внешний вид мальчика. - А ты чего в одеяло закутался?
- А мы кошку кормили.
- На улицу выходил? Да ещё и с голыми ногами?
Антон посмотрел на ступни и неуклюже попытался прикрыть их краем одеяла. Он виновато повел плечами, шмыгая носом.
- Вот-вот, только простуды ещё не хватало. Наливай себе чай, а это отдай мне, - ворчала Галина Николаевна, забирая одеяло. - Отнесу в твою комнату.
- Ругается, - сказал Владимир Иванович по-детски трогательно, оставшись наедине с сыном.