- А у тебя такой есть?
Антон, наконец-то, перевёл взгляд на отца. Тот сузил глаза, раздумывая. Он пальцами провёл по длинной щетине, остановившись на подбородке.
- Есть, - ответил он, - я просматриваю его каждый день и особо важные моменты заношу в дневник.
Глаза Антона сделались совсем большими. Вот это откровение. Его отец ведёт дневник - кто бы мог подумать?
- Не удивляйся, - заметив реакцию сына, продолжил Владимир Иванович. - Сначала я плохо представлял, зачем он мне нужен, но интуитивно всё же делал записи: задумки, цитаты, просто бессмысленные, как мне казалось, фразы. Потом перечитывал и понимал, что это сумбур. Такой же сумбур творился и в моей голове. Антон, я за осознанное мышление, тут, - он приложил указательный палец к виску, акцентируя на этом внимание мальчика, - всё должно быть упорядочено: каждая твоя мысль. Со временем я научился этому именно благодаря дневнику.
- Как это? - не понимал Антон.
- Смотри. Ты строишь планы. На день, на месяц, на год - неважно. По хорошему счёту, вся твоя жизнь - череда планов и событий, предшествующих им. Это может быть список продуктов для покупки, речь для доклада, проект будущего дома - всё, что угодно. И для того, чтобы удачно реализовать эти планы, нужно учитывать три основных момента. Во-первых, формулировка. Определись, чего ты действительно хочешь: вообще или в данный момент. Запиши это. Не запомни, а именно запиши. Таким образом, у тебя появится некий ориентир. Ты отсечешь всё ненужное и будешь чётко представлять картину событий. Во-вторых, алгоритм. Ты должен собрать все данные, проверить полученную информацию. Далее необходимо выстроить последовательность действий, взвесить все за и против. В-третьих, время. Одно дело - представлять, сколько времени нужно, чтобы воплотить задуманное, другое дело - разработать график.
Антон прыснул. Папа говорил об обычных вещах слишком заумно. Применять эти знания на работе - прямая необходимость, а вот на бытовом уровне это было бы слишком.
- Ты зря смеёшься, - сделал замечание Владимир Иванович, хотя понимал, что всё, сказанное им, кажется неуместным тринадцатилетнему мальчику. - Перед тем, как что-то сказать, мы об этом думаем. Долго или мимолётно, но мысль всегда предшествует слову. Порой частенько ошибаемся. Акцентируя внимание лишь на одной детали, мы теряем контроль над всем остальным. Отсюда и неудачи, обиды, непонимание. Невозможность высказаться превращает наши мысли в хаос, поэтому иногда говорим не то, что думаем на самом деле. Словом обижаем человека. Зацикленность на результате делает нас неуравновешенными. Не обладая полной информацией, мы анализируем то, что имеем, и позволяем себе наглость делать из этого выводы. Разумеется, они ошибочны. После этого наступает разочарование. Спешка. Быстрей сказать, быстрей сделать, неумение выжидать и созидать - вот, что ломает нас окончательно. Теперь давай сопоставим: формулировка и возможность выговориться, алгоритм и анализ, ну а про время и спешку и так всё ясно. Ты обидел маму. Узнав, что она не заплатила Галине Николаевне, ты не поинтересовался, почему она так поступила, а уже наехал на неё. Ты был в гневе и решил как можно скорее покончить с этим, и наломал дров. А если бы ты сначала спросил у обеих, что они по этому поводу думают, разобрался бы в сказанном ими, то всё было бы совсем иначе. А ты спешил свершить правосудие.
Антон пропускал каждое слово через себя. Ещё с утра он уверился в правоте своих действий, ведь папа всем видом показал, что согласен с ним. Но сейчас всё преподносилось совсем иначе. Антон запутался. Отец с утра и отец сейчас - два разных человека.
- Пойми, я не воспитываю тебя, не учу морали, - смягчился Владимир Иванович, следя за поникшим взглядом сына.
Антон обиженно отвернулся к окну. Услышанное никак не укладывалось в голове. Всё это казалось слишком сложным и никак не связанным между собой. Руками припав к стеклу, он смотрел на мелькающие витрины. Владимир Иванович прекрасно понимал, каково сейчас его сыну. Он видел подобное и не раз. Антон весь сжался, подтянул к груди ноги, не издав ни звука, лишь частое дыхание выдавало его нарастающую внутри тревогу. Было видно - ему хотелось убежать. Скрыться от всего, чего не понимал. В тот вечер он был прав. Он был честен сам с собой и требовал того же от мамы. Почему папа сейчас говорил все эти слова, укоряя за ту проклятую ссору? При чём тут всё это?
- Посмотри на меня, - спокойно попросил Владимир Иванович, коснувшись плеча сына.
Антон, не желая того, всё же повиновался. Он сел ровно, скрестил руки на груди и обернулся.