- Я знаю, о чём ты думаешь. Но самое главное: я знаю, как ты думаешь. Не буду говорить, прав ты или нет - сути моего монолога это не меняет. Я просто хочу, чтобы ты научился предотвращать подобные ссоры, понимаешь?
Антон помотал головой, отчего папа тяжело вздохнул. Владимир Иванович всегда чувствовал настроение людей, а настроение сына - особенно. В нём он видел себя и считал своим долгом предостеречь его от многих бед и ошибок.
- Если тебя что-то тревожит - запиши это. Позже вернись к этой записи и прислушайся к себе. Если она всё так же вызывает неприятные чувства, не отпускает тебя, то разработай план по решению этой проблемы. Только вначале определись, чего ты действительно хочешь: решить проблему или испытать чувство удовлетворения после того, как разберёшься с ней.
- А разве это не одно и то же? - задумчиво спросил Антон.
- Не совсем. Приоритеты разные. Запомни: должна быть последовательность. Если будешь гнаться за успокоением души - всё потеряешь, и душу в том числе, - на этом Владимир Иванович заканчивал разговор. - Мы почти приехали, вон наш поворот.
Ирина Сергеевна в третий раз пыталась начать читать новую главу книги. Прочитанные строчки тут же забывались, ведь женщина думала совершенно о другом. Сконцентрироваться не получалось. Муж позвонил после пяти и предупредил, что у них с сыном всё хорошо, они отлично провели время вдвоём: посмотрели новый боевик, пообедали в кафе и даже купили подарки. Бестолково прочтя ещё пару строк, Ирина Сергеевна раздражённо захлопнула книгу, откинула её на край дивана и пошла наверх переодеваться к ужину.
Домочадцы вернулись быстро: вечером дороги Москвы были пусты. Войдя в дом и сняв верхнюю одежду, они прошли в гостиную с двумя подарочными пакетами и коробкой, которую Антон нёс подмышкой.
- Как съездили? - спросила Галина Николаевна, встречая хозяев.
- Отлично! - довольно ответил Антон и протянул ей один пакет. - Это вам.
Галина Николаевна растерялась. Она скользила взглядом то по мальчику, то по его отцу, как бы спрашивая, что это.
- Ну же, откройте, - попросил Владимир Иванович, предвкушая реакцию домработницы.
Женщина просунула руку внутрь пакета и выудила фирменную упаковку из плотного картона. Подняла крышку и пальцами провела по шелковой ткани, в которую был завёрнут её подарок.
- Зачем? - сбивчиво спросила Галина Николаевна.
В коробке лежала красивейшая ключница из лаковой чёрной кожи. Домработница повертела её в руках, открыла и аккуратно положила обратно, укрывая тканью.
- Неудобно как-то... - смутилась она.
- Прекратите. Надеюсь, вам нравится, пользуйтесь с удовольствием, - ласково сказал Владимир Иванович и сжал её руку в знак поддержки.
- Спасибо вам, но, правда, не надо было.
- А где мама? - спросил Антон.
- Переодевается. Сейчас будет.
В гостиной уже был накрыт стол: салат, гарнир, свежий хлеб, вино и сок - не хватало только горячего.
- Уже вернулись? - раздался голос со второго этажа.
Владимир Иванович поднял глаза на жену и оценил новое зелёное трикотажное платье, подняв большой палец вверх. В ответ женщина улыбнулась и поправила золотистый локон, выбившийся из причёски. Перевела взгляд на сына. Тот был сдержан - ни единый мускул не дрогнул на его лице.
- Здравствуй, сынок, - промурлыкала Ирина Сергеевна и грациозно спустилась по лестнице.
Мир перевернулся с ног на голову. Накручивая себя два дня, Антон подбирал нужные слова, чтобы начать снова общаться с мамой. Но она не стала его мучить и на удивление самой себе решилась сделать первый шаг. По дороге домой Антон осмыслил слова отца и, наконец-то, понял, почему обиделась мама. Он совершил ошибку. Душевные терзания были позади и оставалось лишь одно незавершённое дело.
- Прости меня, пожалуйста, - прошептал он, подойдя к маме вплотную. - Я виноват, я не хотел тебя обидеть.
- Мальчик мой, - тепло сказала Ирина Сергеевна и протянула сыну руки.
И они обнялись. Так крепко и так необходимо. Просто стояли и молчали, прижимаясь друг к другу. Мать и сын - два любящих человека.
- Показать, что папа купил? - спросил Антон, счастливо улыбаясь.
Ирина Сергеевна кивнула, проявляя интерес. Вот только интересовала её уж точно не покупка. Она бросила короткий колкий взгляд в сторону мужа и пошла вслед за сыном.
На диване лежали новые шахматы. Антон провел рукой по деревянному корпусу и пальцем подцепил замочек, желая раскрыть его и посмотреть фигурки.
- Не будешь же ты расставлять их на обеденном столе? - останавливая сына, спросил Владимир Иванович.
- Я просто хотел показать их маме.