Из открытой двери дома послышались голоса. Антон повернул голову и увидел в окне кухни маму и Галину Николаевну. Мама что-то строго говорила, держа в руках столовые приборы. Тон был узнаваем и очень свойственен ей. Мама была недовольна. Обернувшись, она встретилась с взглядом сына, но даже не улыбнулась. Напротив, она сурово стрельнула глазами в сторону Тёмы и тут же вышла на улицу.
- Артём! - ледяной тон в голосе мамы резал слух.
Тёма тут же поднялся. Он был взволнован. С утра получил указания по поводу подготовки к празднику и вовремя их выполнил. Хватило времени даже на игру в футбол и пару детских анекдотов.
- Ты какой набор приборов достал из серванта? - возмутилась мама. - О чём я с тобой говорила?
Навряд ли маму волновало присутствие ребёнка. Антон притих и сочувственно поджал губы. Его другу Тёме снова влетело... Уже не так был интересен край подушки, а бестолковая царапина совсем исчезла из виду - мальчик с осуждением смотрел на взрослых.
- А что не так? - непонимающе спросил Тёма.
- Что не так? - переспросила мама. В интонации слышалось удивление и одновременно негодование. - После ремонта, когда мы убирали все вещи на место, я тебе чётко дала понять, какие приборы нужно будет достать к сегодняшнему дню.
- Да там все упаковки одинаковые. Взял ту, что лежала на верхней полке, - оправдывал свой проступок Тёма.
- Одинаковые... - тихо произнесла мама и брезгливо поморщилась. Она машинально вытянула перед собой руки, будто пыталась отстраниться от этой глупости. Отвернувшись, она добавила: - Твоя мать уже разобрала приборы и протёрла. Зря потраченное время.
И мама ушла, больше не обронив ни слова. Антон лишь проводил её взглядом. Стало не по себе. Тёма очередной раз напортачил, чем снова вывел маму из себя. Что-то говорить было неловко, и Антон отвернулся к воротам, делая вид, будто ждёт не дождётся приезда гостей. Минуту спустя он остался совсем один на улице, ведь Тёма отправился исправлять содеянное, тихонько ворча, что не понимает, зачем держать на даче столько посуды, ведь это же дача, да и вообще, кому нужна такая куча кухонной утвари?
Мяч очередной раз угодил в ворота. Скучающий Антон не смог придумать, чем бы ещё заняться. Он сбился со счета, хотя вначале игры пообещал себе, что забьёт как минимум сто голов. После двадцатого было уже не так интересно играть в одиночку. Погрузившись в собственные мысли, мальчик не услышал, как у ворот припарковалась машина. Три громких гудка взбудоражили его.
- Дядя Андрей! - вскрикнул Антон и сорвался с места. - Ура! Приехали, приехали!
Услышав это, Галина Николаевна поручила Тёме открывать ворота, а сама поспешила звать хозяев.
Серебристая иномарка въехала во двор. Припарковавшись под гостевым навесом, из машины вышли трое: всегда улыбающийся Андрей Викторович Кричинский, его молодая жена Дарья и двухлетняя дочка Алиса. Антон уже кружился вьюном вокруг долгожданных гостей, не в силах устоять на месте.
- Я так ждал, так ждал! - взахлеб тараторил именинник, встретившись с озадаченным взглядом, - я забил столько голов, и... а почему вы на меня так странно смотрите?
- Это у кого сегодня первый в жизни юбилей? - загадочно тихо спросил главный гость, но тут же повысил голос до торжественного, - у Козырева Антона Владимировича! Иди-ка сюда!
В тот же миг Антон оказался на руках дяди Андрея. Он несколько раз подбросил парнишку, сияя от радости. Звонкий хохот сопровождался скромными аплодисментами Дарьи. Лишь маленькой Алисе не было дела до всего происходящего - она сердито теребила огромный красный бант на коробке из числа тех, что родители достали из багажника. Упрямая лента не поддавалась, из рук выскальзывала, отрываться от картона не желала. Алиса снова и снова ворчливо боролась с крепко завязанным бантом, пока её не одернула мама.
- Это не тебе, не трогай! - Строго прошептала Дарья, затем виновато улыбнулась окружающим. - Давай поздороваемся с родителями Антоши.
Заскрипели тяжелые ворота. Позади остались минуты ожидания и томительного волнения. День обещался быть веселым, ярким и запоминающимся. Праздничный стол уже был сервирован и ожидал гостей. Изысканные тарелки из фарфора украшал витиеватый рисунок, похожий то ли на ветви, то ли на переплетенные нити - что-то из античности. Хрустальные бокалы блестели на солнце так, что глядя на них, невольно щуришься. Тканевые салфетки стояли, как регаты, обращенные в одну сторону. И, конечно же, приборы, угодные хозяйке.