Выражение лица Антона уже не было столь милым и по-детски наивным. Оно менялось: брови слегка опустились, морщинки у глаз, что появляются от смеха, разгладились, губы приоткрылись, а в карих глазах сверкнул опасный огонёк, словно в них отразился лазер указки. Сильнее надавив на кнопку и зафиксировав на ней палец, Антон повёл указку выше. Красная точка лениво поднималась по забору, а за ней тянулась мягкая лапа с выпущенными когтями. Выше и выше, пока противный лязг не резанул по ушам. В мгновенье ока точка перескочила на дерево, столь высокое, что кромка выходила за пределы крыши дома. Огонёк резко метнулся вверх по стволу. Острые когти впивались в кору - кошка ловко карабкалась к заветной цели, так высоко, насколько это было возможно.
Антон смотрел на всё происходящее сквозь призму мнимой власти, о которой накануне предупреждал отец. Прокручивая каждое слово, он только что осознал, что речь шла не о марионетке, а о чарах, которыми она обладала. Как и эта указка, вовлекая тебя в соблазн и нехорошее желание управлять кем-то, подчинять кого-то, затмевать чей-то разум, внушая и вовлекая в игру - опасную как высота, на которой удержаться слишком сложно. Антон заставлял подниматься кошку очень высоко, иногда её лапки соскальзывали, но она удерживалась, и ни единый мускул на его лице не дрогнул, когда он видел мучения животного в попытке получить желаемое. Маруська помедлила, крепко держась за ствол. Хвост нервно дергался. Заветная цель испарялась - точку почти не было видно, и кошка неуклюже подтянула лапу выше, но не удержалась и сорвалась вниз.
По телу Антона пробежал ток. Он спрыгнул с подоконника и ладонями прислонился к холодному стеклу окна. Маруська лежала на спине, не шевелясь.
Антон, не раздумывая, выбежал из комнаты. Оказавшись на улице в одной футболке и домашних штанах, он босыми ногами ступал по жухлой траве и сырой земле. Пока он спускался, то молил об одном: чтобы с кошкой всё было в порядке. Ну почему она упала на спину? Неужели истории о том, что кошки всегда приземляются на лапы - это миф? И высота была не большой для такого ловкого животного, легко взбирающегося по деревьям. Ну не мог он переборщить! Это же просто игра, что веселила обоих. Все люди играют таким образом с собаками и кошками, и те радостно бегают за огоньком. Всего лишь игра - безобидная и совершенно не опасная.
- Прости, - прошептал Антон, ища глазами Маруську.
Но её нигде не было. Он подошел к тому самому дереву, провел рукой по коре - она была сырой, отчего что-то больно кольнуло в сердце. Ей было скользко, а, значит, сложнее удержаться. Антон ведь должен был сопротивляться своему желанию мучить кошку, но не стал. Не чувствуя холода, он обежал дом, в надежде найти Маруську, но всё было безрезультатно. Кошка ушла и больше никогда не возвращалась на этот участок.
- Прости, пожалуйста, - взмолился Антон, поднимая глаза к мощным ветвям дерева. - Я не хотел...
Он медленно поднимался по лестнице, ругая себя за содеянное. Но больше всего он ругал себя за ложь. Хотел, конечно же хотел.
Глава 4. Алиса.
Машина уже поджидала у школьных ворот. Игорь оставался внутри, а вот Ирина Сергеевна вышла на улицу немного подышать воздухом, заодно проследить, чтобы троих ребят не задержали одноклассники. Звонок давно прозвенел и Антон с четой Власовых должен был выйти с минуты на минуту. Сжимая в руке перчатки из тонкой кожи, женщина то и дело с тревогой поглядывала на часы, боясь опоздать. Им ехать в самый центр, а дороги уже забиты. И почему Кричинскому вздумалось начать праздник в четыре часа?
Не в силах больше ждать, Ирина Сергеевна открыла сумочку в надежде найти телефон, но вовремя заметила, как из-за угла школьного крыльца навстречу ей шёл сын, а следом друзья: Саша и его младший брат Егор. Антон плохо скрывал свою радость и оставалось лишь догадываться: он в предвкушении праздника или радуется, что совсем скоро увидит Алису? Козыревы старшие давно заметили, что дружба между Антоном и Алисой не столько походила на дружбу, сколько на родственные отношения. Так получилось, что оба они были единственными детьми в своих семьях, и со временем стали относиться друг другу очень тепло, словно брат и сестра. Однажды Кричинский предположил, что эта дружба могла бы перерасти в настоящую любовь, но Козыревы не были столь мечтательны и таких далёких планов не строили.
‒ Добрый день, Ирина Сергеевна! ‒ поздоровался Саша, приветливо улыбаясь.