Но Егор не испугался. Наоборот, он назло брату и всем окружающим лопнул ещё один шар. Разозлившись, Саша отобрал у него зубочистку и за руку вывел из зала.
‒ Сейчас старший ему задаст, ‒ недовольно сказал Владимир Иванович. ‒ Всыпать бы ему!
‒ Несносный мальчишка! ‒ вздохнула Ирина Сергеевна. ‒ И почему он такой?
‒ Потому что он ‒ игрок. Театр одного актёра ‒ слышала? Ему всегда и везде нужны зрители. Такие, как Егор, всегда будут провоцировать и изводить людей. Им нужно внимание.
‒ А ты не преувеличиваешь?
‒ Я следил за ним с самого начала. Когда все стали заходить в зал, он всячески медлил и выказывал своё недовольство. И ему было всё равно, что сегодня праздник посвящён не ему, а Алисе. Дальше были конкурсы. Антон показал себя в лучшем свете, и когда мы все аплодировали, только Егор скривился и убрал руки в карманы. А сейчас... сейчас бедолагу не пригласили на танец и это стало последней каплей.
‒ Да уж, непросто с ним, ‒ задумалась Ирина Сергеевна. ‒ Не доглядели Власовы. Хотя, может, он ещё исправится?
‒ Вряд ли. Они с Алисой ровесники. Посмотри на них и сравни. Хорошо хоть Сашка вырастет нормальным человеком. Парень, что надо.
‒ Согласна. Саша ‒ хороший мальчик.
‒ Как и наш сын, ‒ уточнил Владимир Иванович и прижал жену к груди. ‒ Наш тоже очень хороший.
‒ Надеюсь, ‒ коротко и без эмоций произнесла она.
Водители и родители стали забирать детей ближе к девяти. Завтра пятница и поход в школу никто не отменял. Кричинские и Козыревы ещё немного посидели в ресторане в более уютной обстановке. Аниматоры ушли, музыканты тоже, лишь официанты суетливо бегали по залу, убирая посуду. Взяв оставшиеся шары, подарки и цветы, друзья покинули банкетный зал и засобирались домой.
На улице было прохладно и свежо. Игорь уже поджидал у дверей, а машина Кричинских стояла на парковке.
‒ Ну как, всем всё понравилось? ‒ гордо спросил Андрей Викторович.
‒ Да, было здорово! Спасибо! ‒ подвёл итог Владимир Иванович.
‒ У меня для тебя кое-что есть, ‒ не обращая внимания на взрослых, шепнул Антон Алисе. ‒ Подожди тут.
Он выбежал на улицу и жестом попросил Игоря открыть багажник. Дотянулся до рюкзака и вынул из него главный подарок.
‒ Вот. Это тебе, ‒ сказал он, вернувшись, протягивая имениннице портрет.
Алиса взяла в руки рисунок, вставленный в деревянную рамку. Она смотрела на него и с трудом узнавала маленькую девочку, сидящую вполоборота. Девчушка озорно смотрела на кого-то и улыбалась.
‒ Бог мой, как талантливо! ‒ удивилась бабушка.
‒ Лисёнок, это ты, ‒ трогательно произнёс Андрей Викторович.
‒ Сколько мне тут? ‒ тихо спросила Алиса.
‒ Года три, ‒ ответил отец.
‒ Два с половиной, ‒ поправил Антон и перевёл взгляд на старших. ‒ У меня есть фото с моего пятилетия. Помните, вы приезжали к нам на дачу?
‒ Да-да, точно.
Кричинский погрузился в воспоминания. В те дни, когда жизнь била ключом. Рядом была любимая женщина, дочка росла на глазах и радовала с каждым днём все больше. Был верный друг, бизнес процветал, и казалось, что ничто в мире не способно разрушить эту идиллию.
‒ Родители говорили, что ты делаешь успехи в художественной школе. Но это не просто успехи. Это действительно талант. Ты большой молодец, Антон, ‒ искренне сказал Андрей Викторович, ‒ Лисёнок, мне кажется, это лучший подарок. Согласна?
‒ Да, лучший, ‒ смутилась Алиса и посмотрела в счастливые глаза Антона. ‒ Спасибо!
Она подошла ближе и потянулась, чтобы ещё раз поблагодарить друга. Антон наклонил голову, подставляя щёку для поцелуя.
Взрослые улыбались и дивились потрясающему подарку, и только Ирина Сергеевна стояла как вкопанная. Её ледяной взгляд сверлил рисунок, а лицо было настолько напряжено, что казалось, будто она испытывает мучительную боль. Её отпустило лишь тогда, когда тёплая крепкая ладонь мужа сжала её руку.
‒ Расходиться всегда тяжело, но завтра кому-то в школу, а кому-то на работу, так что давайте по домам.
‒ Да-да, ‒ подхватил Кричинский и с наигранной обидой посмотрел на Козырева. ‒ Вот только на работу завтра не всем.
‒ А вы что, прогуливаете? ‒ уловила Алиса.
‒ Правильно, дочь, прогуливает, так и есть, ‒ поддел друга Андрей Викторович и протянул руку для прощания.
Разойдясь, семья Козыревых села в машину. Игорь завёл двигатель и тронулся с места.
‒ Ещё добираться чёрт знает сколько. Сюда ехали ‒ пробки, обратно ‒ опять пробки. Вся жизнь в пробках, ‒ задумчиво говорил Владимир Иванович.
Антон рассказывал Игорю про праздник, утаив тот факт, что его нарекли рыцарем и он помог Алисе справиться с заданием. Правда, папа быстро вышел из положения и сам поделился этой новостью. Мама молчала всю дорогу, тоскливо рассматривая ночную Москву: одни огни сменялись другими, витрины и рекламные баннеры мелькали, словно картинки из модного журнала. Столица жила и днём и ночью, темп её жизни не утихал ни на минуту.