Он взял ещё один лист, написал пару сток, сложил пополам и обозначил, кому его адресует. А после, давая себе всего один шанс, решился сменить пароль сейфа. Зачем? Просто именно сейчас он был уверен, что так надо.
В дверь позвонили. Фельдшеры кричали, обежали дом и стали стучать в окна. Увидев человека без сознания, лежащего на полу, они на свой страх и риск приняли решение выбить одно окно, но во двор вовремя вошла взволнованная женщина и открыла дверь ключом, который должна была в этот день навсегда отдать хозяевам.
Занятие в художественной школе отменили - заболел преподаватель. Игорь молча слушал музыку и периодически посматривал в зеркало заднего вида. Антон читал. После вчерашней ссоры, невольным свидетелем которой стал водитель, мальчику было неудобно смотреть ему в глаза. Мысленно благодаря Игоря за понимания, Антон продолжал делать вид, будто увлечён чтением, а на самом деле он прикидывал, как теперь будет обходиться без мамы и, что самое страшное, без Галины Николаевны.
- Что за... - начал говорить Игорь, но притих, увидев карету скорой помощи у открытых ворот. - Антон, оставайся в машине.
Водитель заглушил мотор и медленно вышел. Подойдя к забору, он резко остановился, будто чего-то испугался. Обернувшись к Антону, он всем своим видом показал, что не понимает, что происходит. Сделав шаг, он скрылся за забором, и мальчик, не медля ни секунды, выбежал следом.
Во дворе ходили люди. Среди них он узнал двоих соседей, участкового, и совершенно растерялся. Что они тут делают? Подойдя ближе, Антон увидел маму. Она в полуобморочном состоянии сидела на крыльце, держа в руках стакан с водой. Рядом суетились Галина Николаевна, врачи и побледневший Игорь. Мама открывала и закрывала глаза, опускала и поднимала голову, что-то говорила, а из опухших глаз, не переставая, текли слёзы. Антон подумал о самом страшном... Сорвавшись с места, он побежал к дому.
- Игорь, не пускай его! - крикнула Галина Николаевна, заметив приближающегося мальчика.
- Не надо, парень, - тихо сказал водитель, перехватив на бегу Антона. - Не стоит тебе заходить. Беда у нас. Беда...
У двери дома появились фельдшеры. Один из них отдал какие-то бумаги Галине Николаевне и начал о чём-то говорить. Ирина Сергеевна пыталась слушать, но не выдержала и, прикрыв лицо руками, в голос зарыдала. Аккуратно ступая по лестнице, двое других крепко держали носилки. Антон подтянулся и из-за плеча водителя заметил человека, накрытого простыней. Разум отказался принимать увиденное. Один из фельдшеров слегка оступился, отчего простынь сползла, оголив посиневшую руку, не узнать которую Антон не мог.
- Па... - хватая ртом воздух, прошептал он, а после неистово закричал. - Не надо! Не уносите!
Игорь держал вырывающегося мальчика настолько крепко, насколько позволяли силы. Он прижимал к себе, плотнее сжимал руки, не имея ни малейшего представления, что творилось в его душе.
- Па-а-п! - Антон кричал так, что заглушал все звуки течения жизни вокруг.
- Держись, парень, слышишь? - просил Игорь, не узнавая собственного дрожащего голоса. - Кричи, реви - делай, что хочешь, но найди в себе силы пережить это.
Ладони крепко сжимали колени. Антон сидел в кожаном кресле отца, легонько раскачиваясь. Уже не было сил страдать, плакать и задаваться вопросами - он просто очень устал. Взгляд устремился на телефон, в котором села батарейка - из раза в раз Антон перечитывал последние сообщения отца. «Перезвони мне», «Антон! Я не шучу. Срочно перезвони!» - по кругу вертелось в голове, а мальчик отчетливо представлял строгий низкий голос, и становилось только хуже. На лице снова появилась мученическая гримаса - так больно ещё не было никогда. Слабый всхлип новой волной окунул его в состояние обречённости и несправедливости.
В дверь постучали, но не вошли.
- Антон... - сипло позвала Галина Николаевна. - Может, покушаешь что-нибудь? Заварить тебе чай?
Антон медленно подошёл к двери и запер её. Ноги были ватными, а голова кружилась, и мальчик медленно опустился на пол, прижавшись спиной к стене.
- Послушай меня, пожалуйста, - надрывно попросила домработница. - Я понимаю, как тебе тяжело. Мальчик мой, если бы я могла забрать хоть капельку твоей боли, я бы это сделала. Но тебе нужно держаться. Ради мамы, ради себя - нужно держаться. Горе пройдёт, время притупит, но... так получилось. Это жизнь. Никто не ожидал. Прошу тебя, открой дверь, позволь мне войти.