Антон оставил рюкзак в коридоре, а сам направился в гардеробную. Широкая комната вмещала в себя шкафы-купе для одежды, полки для обуви и многочисленных маминых сумок, зеркало в полный рост, тумбы, табуреты и прочие предметы интерьера. Антон разделся и помчался в холл, желая рассказать домочадцам о своём небольшом подвиге.
С каждым шагом музыка становилась громче. Аромат роз окутывал пространство, впрочем, Антон уже перестал удивляться желанию мамы украшать дом свежими цветами. Таков был её стиль - такова была её жизнь. Прекрасный вкус, хорошие манеры, привитые ещё в детстве, а так же аристократическая внешность свидетельствовали о благородном происхождении, которым Ирина Сергеевна, безусловно, гордилась. Конечно же, всё это повлияло на выбор профессии искусствоведа. Но самое главное: Ирина Сергеевна являлась украшением семьи Козыревых. Утончённая и элегантная - она каждый раз восхищала супруга, но была слишком отдалённой и загадочной для сына. Именно такой Антон заметил её в гостиной.
Мама сидела в кресле с закрытыми глазами и блаженно улыбалась. Тонкие пальцы поглаживали подлокотник, обитый жаккардом, голова была слегка запрокинута - Ирина Сергеевна наслаждалась музыкой и проникновенным сопрано. Вскоре звук приближающихся шагов вернул её в реальность.
Антон застыл в проходе, наблюдая за мамой. Он точно знал, что она его услышала, но, как всегда, выжидала время, чтобы поздороваться.
- Приветик, - негромко произнес он, будто боялся разбудить.
Мама открыла глаза и молча повернула голову. Взгляд пал на любующегося ею сына.
- Ария Лауретты, - выдохнув, произнесла мама.
Антон широко улыбнулся и понимающе кивнул, зная, что вместо приветствия подобная реакция на его появление свойственна маме, ведь музыка для этой женщины - всё.
- Знаю. Джанни Скикки, Пуччини, - продемонстрировал свои знания Антон.
В ответ мама приятно удивилась, одобрительно склонив голову. Финальные аккорды, ласкающие слух звуки скрипки - ария закончилась, оставляя после себя лишь чувство лёгкого трепета.
- Как дела? - наконец, спросила Ирина Сергеевна и поднялась, чтобы обнять сына.
- Отлично, - последовал двусмысленный ответ с намёком на оценку за контрольную.
- Иди пообедай, а потом всё расскажешь. У Галины Николаевны уже всё готово.
Антон ни капельки не расстроился, что мама и не захотела слушать сейчас - выслушает потом. Зато его ждал тот человек, который искренне обрадуется успеху в учёбе.
- Я пришёл! - влетая на кухню, воскликнул Антон.
- И я этому рада, - отойдя от плиты, произнесла Галина Николаевна.
На кухне царил полный порядок - домработница успела всё приготовить к приходу голодного школьника, и уже закончила отмывать конфорку. На небольшом столе уже поджидала супница, из которой доносился изумительный аромат, пробуждающий аппетит.
- Твой любимый суп, - заботливо сказала Галина Николаевна и приступила к нарезке хлеба.
Антон удобно разместился на стуле, но вспомнил, что хотел взять с собой дневник, но оставил его в рюкзаке.
- Я сейчас, - быстро проговорил он и убежал в коридор.
- Ты куда? Я уже наливаю, - крикнула домработница вслед.
- Вот! - возвратившись, гордо сказал Антон и положил на стол раскрытый дневник.
Галина Николаевна внимательно посмотрела на запись и оценку, после чего довольно улыбнулась.
- Молодчина! - похвалила она и погладила мальчика по голове. - Может, ты и не поверишь, но я ни на минуту не сомневалась, что у тебя всё получится. Тебе просто не хватало уверенности в себе.
- Нет, - перебил Антон и сделался серьёзным. - Мне просто не хватало вас. Именно вы вселили в меня эту уверенность.
- Мальчик мой, - ласково продолжила Галина Николаевна, - дело вовсе не в тебе. Ты сообразительный, умный, голова у тебя работает как надо, просто... - она запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, - иногда учителям бывает трудно донести информацию до учеников, особенно если...
- Особенно если они не умеют объяснять, - прервав речь, подытожил Антон, чем смутил домработницу. Он принял из её рук тарелку и с извинением посмотрел на слегка растерянную женщину. - Я понимаю, что вы это говорите из чувства солидарности, но наша учительница слаба в геометрии. Это не её конёк. С алгеброй проблем нет, но тут... М-м-м, вкусно-то как!
Галина Николаевна тут же расцвела: Антон чувствовал, когда нужно приободрить.
Последние два вечера они посвятили разделу в геометрии, который так сложно давался Антону. Домработница, на самом деле, имела пятнадцатилетний опыт работы учителем математики. Прекрасный чуткий педагог оказался в бедственном положении после «Перестройки», как и большинство населения страны. Нужно было как-то выживать, и Галина Николаевна устроилась к Козыревым работать домработницей. Сломленная, она только и думала, что о сыне-первокурснике и деньгах, которые были так необходимы для учебы на платном отделении. Со временем Галина Николаевна свыклась с профессией, далекой от педагогики. И вот те два вечера, что она провела в занятиях с Антоном, показались ей глотком свежего воздуха. Приятно было осознавать, что она всё так же хороша в математике, как и раньше, и так же замечает пробелы в знаниях. Ей не составило труда по-своему объяснить трудную тему и отработать её на примерах. И сейчас бывшая учительница не без удовольствия любовалась пятёркой в дневнике подопечного.