- Ясно, - кивнула Кристина, стараясь не рассмеяться. Михаил Панкратов в роли героя-любовника. Вот уж действительно анекдот.
- Будут еще поручения?
- Да. Следите за этой парочкой. В смысле за Лапиной и моим супругом. Если будут близки к тому, чтобы избавиться от Карелова – сообщите. И, кстати, для вас есть ещё одна работа...
Когда спустя десять минут детектив покинул машину, Кристина мстительно улыбнулась. Вот он – подарок судьбы. На блюдечке. Теперь у нее в руках все козыри против мужа. И она нанесет удар. В свое время. Хорошо бы сделать это по окончанию дела Ларисы Романовой, чтобы низвергнуть всех недругов одновременно. Полюбоваться их поражением и красиво уйти…
Глава 7. Скрытое алиби
Из дневника кукловода: Нужно уметь лгать. Нет, не так. Лучше построить фразу иначе, чтобы передать её точный смысл. Лгать нужно уметь. Мастерство не только в том, чтобы складывать слова в предложения, но ещё и в каждом взгляде, жесте, повороте головы. Нужно излагать ложь так, чтобы в глазах не отразилась истина. Её не должны разглядеть ни оппоненты, ни вынужденные союзники.
****
Вот она плата за хождение налево! Рассчитываешь на двойное внимание, а получаешь форменную истерику в квадрате от взрослых и степенных (казалось бы!) представителей сильной половины человечества. Никого не волнует, что роль жилетки – не твоя стезя. И что по статусу нервной и капризной полагается быть женщине.
Кристина в четвертый раз перечитывала допрос свидетеля по делу об ограблении, которое вела параллельно с убийством Романа Абрамова. Но не могла сосредоточиться на деталях, мысли витали вокруг совсем других аспектов, далеких от работы. В голове звучали громкие мужские голоса и обидные слова, брошенные пусть и сгоряча, однако не становившиеся от этого менее ядовитыми.
Первым начал Павел, вернувшийся домой за полночь, скрипя зубами от злости. Швырнул на пол пиджак. Яростно дернул ворот рубашки. Пуговицы брызнули в стороны, запрыгали по мебели, покатились прочь. Кристина, конечно, ждала реакции мужа после того, как мило пообщалась с Игорем Кареловым пару дней назад и ненавязчиво впечатала в мозг план военных действий. Однако не предполагала, что супруг будет носиться по дому полураздетым, хлопать дверьми и выть белугой. Не вязалось столь эмоциональное поведение с обычно выдержанной законной половиной. Вот до чего любовницы доводят! Пусть и бывшие.
План был прост: показать Павлу, что Игорь – билет на следующую ступень по карьерной лестнице, а без него продвижение грозит не просто забуксовать, а дать задний ход. Это Карелов доходчиво объяснил коллеге, пригласив вечером в бар. Разумеется, о том, что он в курсе о Марине Лапиной, не было сказано ни единого слова. Жертва сговора улыбалась, острила и дружески похлопывала Павла по плечу. А под конец объявила, что замолвила за него словечко перед влиятельным будущим родственником.
Павел быстро смекнул, чем грозит ему срыв бракосочетания Игоря. Когда несостоявшегося жениха изгонят с позором, мэр вряд ли захочет видеть возле себя его протеже. Искать компромат на Карелова Павлу больше не улыбалось. Вот только мать незаконного отпрыска оставалась реальной угрозой семейному «счастью» и деловой репутации.
Кристина, изобразив печаль, смотрела на брызжущего слюной мужа, вынужденного врать на ходу. Правду о шантаже Марины поведать он не мог. Вот и выплескивал гнев, поливая грязью приходящих на ум коллег. Жена понимающе кивала, соглашалась с каждым обвинением. Вставляла подходящие к месту ругательства, но в итоге неожиданно нарвалась на обвинение в собственный адрес.
- Ты надо мной издеваешься, да?! – Павел остановился посреди комнаты и подозрительно покосился на супругу. – Тебе же наплевать на мои проблемы! Сделала лицо серьезным, а глаза смеются!
- А как мне реагировать? - неразумно припечатала Кристина, устав от ночного скандала. – Если ты стоишь в трусах и носках, а строишь из себя большого начальника.
Ради выражения лица Павла эти слова, впрямь, стоило произнести. Сначала с него сошли все краски. Затем щеки порозовели, но не равномерно, а пятнами, пока не обрели цвет перезрелого томата. В глазах отразилась такая обида, что не будь Кристине безразличен брак, появился бы повод всерьез заволноваться.
- Ты! Ты! – задохнулся Павел, сжимая кулаки, а жена подумала, что из его ушей сейчас всенепременно повалит пар. – Тебя нельзя любить! Ты убиваешь любые чувства!