- О, да! Зато твой эмоциональный диапазон на редкость огромен! – бросила она раздраженно и оставила мужа бушевать от гнева в одиночестве.
А утром получила новую порцию яда от любовника. Он не хуже Павла скакал по кабинету и сыпал ругательствами. Благо одет был полностью, что позволяло сохранять серьезность. Впрочем, причина бури тоже способствовала деловому настрою. Кристины, разумеется. Не Стаса.
Операция в Нижнем Новгороде под кодовым названием «сокровища тайной подруги» провалилась с треском. Полиция не обнаружила следов сбережений Юрия Романова в распоряжении Алины Климовой, зато умудрилась неосмотрительно рассекретить ее старый роман. Мужа дамочки обнародование ветвистого украшения на голове подвигло примерить роль увековеченного Шекспиром мавра на глазах у ошеломленной публики, то бишь, стражей порядка. А затем довело до больничной койки с сердечным приступом. Туда же – только этажом ниже - последовала и изменница. Лечить пошатнувшуюся нервную систему. А заодно поврежденную супругом шею.
- Она ругала Романова последними словами, - смущенно отчитывался перед Стасом и Кристиной местный полицейский. Он побывал с коллегами из Нижнего в доме Климовой, а затем навещал её в клинике. - Рассказала, Романов уговорил её перевести часть сбережений в свой банк. Мы проверили, это правда. Климова сама пострадала от аферы любовника. Тогда же они и расстались…
- Кому, черт возьми, понадобился этот балаган? – бушевал после ухода полицейского Стас.
Он ненавидел, когда ситуация выходила из-под контроля. Ещё бы! Именно на сегодня господин прокурор назначил встречу Ларисе Романовой и её адвокату. Стас не сомневался, что прищучит их найденными отцовскими денежками, и те согласятся на сделку. Он уже видел девчонку на нарах. Но, увы. Мало того, что не обзавелись козырем, так еще умудрились оказаться в глупом положении.
- Может, Романова сами прислала анонимку? – предположила Кристина осторожно. – Да, мы быстро установили непричастность Климовой к исчезновению денег, зато ей здорово досталось. Вдруг Романова хотела отомстить папочкиной любовнице?
- У неё мозгов не хватило бы! – огрызнулся Стас, морщась. – На письме не единого отпечатка. – Скорее, этот твой…
- Эдик не стал бы опускаться до подобных инсинуаций, - отмахнулась Кристина, вспомнив годы учебы. В их пятерке Эдик Самойлов слыл белой вороной. Соглашался далеко не со всеми методами профессора. Однако тот всё равно держал парня в группе за острый ум и умение быть убедительным.
- Почему ты его защищаешь? – Стас остановился и глянул исподлобья. – Я считал, у вас всё кончено.
- У нас с Эдиком? – переспросила Кристина. – Вообще-то ничего и не начиналось.
- Ну-ну, - Стас упрямо тряхнул головой, напомнив мальчишку, не желающего сдаваться в споре с взрослыми. – А, может, тебе трудно признать, что ты не способна поддерживать нормальные отношения?
- Ты бредишь, - поставила точку в разговоре Кристина и покинула кабинет, не удостоив Стаса взглядом.
Странно, но отделаться от мысли, что оба мужчины в чем-то правы, не получалось. От этого становилось еще отвратительнее. Кристину сложно было назвать идеальной второй половиной. Всегда. Даже в юности. Школьный парень (тот самый, с которым она собиралась провести жизнь) тоже иногда взрывался.
- Почему ты всегда всё усложняешь? Жизнь проще, чем ты стараешься её сделать, - не раз повторял он. А однажды сказал слова, которые её жутко обидели. – Ты хочешь летать слишком высоко. Мне за тобой не подняться.
Лишь спустя годы Кристина поняла, что парень уже тогда разглядел главное. Ей оказалось бы мало замужества, дома, работы с приличной зарплатой, а уж тем более роли домохозяйки. Интеллект и способность мыслить аналитически не дали бы жить так примитивно. Постепенно она бы привнесла в семью столько драмы, что и черти из ада б разбежались.
А сегодняшние отношения…
Да, она не держится ни за Павла, ни за Стаса. Зачем? Рядом с ними она не чувствует себя настоящей. Кристине всегда был нужен мужчина, способный понять её помыслы, не подрезающий крылья, но в то же время равный ей и по уму, и по силе характера. Слишком высокие запросы, не так ли? Но меньшее не приносило ничего кроме постоянного раздражения, уныния и глупых ссор.
Кристина оттолкнула листы с показаниями и закрыла лицо ладонями. Злость, родившаяся после двух трудных «разговоров», готова была плеснуть через край. Может, антидепрессанты попить? Нет. Плохая идея. Кристина ненавидела зависимость. От людей (с одним единственным на свете исключением), от вещей. А уж тем более от лекарств.