И Соня ошибается. Он не несчастлив. Уже нет.
...Свидание с Дианой Эдуард назначил в отеле, хотя и предпочел бы ограничить близкие отношения. Опасался, что однажды неприязнь пересилит, и он не сумеет ублажить ее в пастели. А требовала Диана много. Но на людях встречаться нельзя – противники из прокуратуры теперь знали тайную любовницу в лицо. По дороге адвокат позвонил секретарше, чтобы дать несколько распоряжений. Срочных дел на сегодня не намечалось, но работа в офисе никогда не останавливалась. Конечно, Даша опять могла что-нибудь напутать, однако сейчас из троих сотрудников Эдуард предпочитал вести телефонные разговоры только с этой странной девочкой.
Предатель Артём, преследуя собственные интересы, «случайно» проговорился Катерине, что босс встречается с помощницей прокурора Носовой. Скандал, разумеется, не состоялся, но теперь Бартусевич дулась, выполняя распоряжения через одно. Это напрягало, но выходить на открытый конфликт Эдуард не торопился. А ведь он ни разу не давал помощнице повода надеяться, что между ними возможны отношения серьезнее деловых или дружеских...
В отель любовники приехали почти одновременно. Эдуард зашел в номер, когда Диана придирчиво изучала этикетку на бутылке с шампанским. Оделась она вызывающе – в красное платье с большим вырезом. Вероятно, надеялась выглядеть соблазнительно, однако добилась обратного эффекта: наряд вызвал агрессию.
- Мы что-то празднуем? – поинтересовался Эдуард, всеми силами пряча гнев. Самоуверенность Дианы не просто раздражала, а бесила до мерзкой боли в зубах.
- Торжество справедливости, - пояснила та, протягивая бутылку. – Теперь прокуратура похоронит Ларису. Понимаю, для тебя это обернется провалом в важном деле, и мне очень жаль, милый.
- Нет, тебе не жаль, - Эдуард нарочно позволил вину пролиться, будто с обильной пеной могла уйти и злость.
- Тебе пора определиться, какой триумф слаще – карьерный или личный, - усмехнулась Диана, пригубив шампанское. Томно прикрыла веки, сделала еще глоток. – Ты ведь был не прочь заставить дрянную девку страдать, чтобы удовлетворить растоптанное самолюбие. Теперь не жалуйся, - она поставила бокал на столик и добавила требовательно. – Иди сюда.
Но Эдуард не торопился выполнять указание. Поначалу он воспринимал эти отношения, как игру, и даже уговорил себя считать их развлечением. Но постепенно интимные встречи с Дианой превратились обременяющую повинность, а потом и в наказание. Но назад пути не было. Он сам подписался на безумную многоходовку. С другой стороны, чем больше препятствий на пути, тем ценнее приз на финише. А он обещал стать самым главным выигрышем в жизни.
С Дианой Рогозиной Эдуард познакомился в Нижнем Новгороде – в баре во время командировки. Она, как приклеенная, таскалась в парике и темных очках за Ларисой и Романом, углубляя кровоточащую душевную рану. Эдуард подсел за ее столик, заметив, что «шпионка» не сводит глаз с голубков и злится. В отличие от взвинченной женщины, он не увидел на лицах пары вдохновения, свойственного влюбленным. Чтению мимики и жестов профессор Воскресенский когда-то посвятил целый курс, считая его крайне полезным для будущих юристов. Больше всех в нём поднаторела Кристина, однако и Эдуард помнил азы. Роман, согласно этой науке, выглядел победителем, сорвавшим джек-пот. Причем, обманным путем. Лариса хорохорилась, но ее загнали в угол.
Благодаря природному обаянию и незабвенным урокам мастера, Эдуард без труда разговорил Диану, травмированную предательством жениха. Внимательно выслушал ее историю, без упоминания о шантаже Ларисы, разумеется. Посочувствовал. А потом поведал свою. Рассказал, что знаком с сидящей рядом с Романом женщиной и считает ее личностью, мягко говоря, аморальной.
Диана испугалась. Вдруг Лариса заметит Эдуарда, а затем и ее. Роман взбесится, если узнает, что она шпионит за ними. Но адвокат успокоил новую знакомую, осторожно сжав дрожащие холодные ладони.
- Вам не о чем тревожиться, Диана, - сказал он проникновенно, как умел это делать, когда хотел понравиться и завоевать доверие. – Лариса не узнает меня. Проверял однажды. Она не из тех, кто запоминает лица. А еще говорят, что мужчины неразборчивы в связях.