По дороге, наплевав на таксиста, Лариса прильнула к парню. Отстегнула ремень безопасности и устроилась у будущего любовника на коленях. Расстегнула его рубашку, позволила сильным рукам исследовать ее тело. От желания – животного и безумного – кружилась голова. Лариса не сомневалась, ночь получится яркой и потрясающей. О такой потом приятно вспоминать, как об удавшемся приключении.
Дома накрыло еще сильнее. Хотелось отдаться парню прямо в холле, но Лариса сдержалась, догадываясь, что он предпочитает более традиционные для секса места.
- Быстрее, - взмолилась она, желая поскорее добраться до спальни на втором этаже. Рука машинально нащупала выключатель. Перебрав спиртного, Лариса вечно спотыкалась на лестнице, поэтому предпочитала подниматься при свете.
Одежду сбрасывали на ходу. Безжалостно сломали заклинившую молнию на платье. Плевать, что дорогущее. Не до него.
Темно-синяя постель показалась Ларисе океаном. Не только из-за цвета. Упав в неё, она словно тонула. Но то была не смертельная агония, а скорее погружение в родную стихию. А парень, ласкающее ноющее от нетерпения тело, превратился в морское божество.
Но вдруг разразилась буря. Враз протрезвевший разум озарило беспощадной вспышкой, будто молнией.
Лариса вспомнила, где видела случайного знакомого.
В столице. На фотках у сестры!
Его звали Эдик Самойлов. Он был другом Полины.
- Стой! - закричала Лариса, грубо оттолкнув парня. - Остановись! Немедленно!
В первый миг он решил, что это игра, но прочитал испуг и растерянность в чёрных глазах. А, казалось, девушка-загадка не способна на подобные эмоции.
- Уходи! - потребовала она, прикрываясь простыней обнаженную грудь. - Просто уходи. Сейчас!
Эдуард подчинился, хотя и не понимал, что произошло. Она же этого хотела! Сгорала от нетерпения, и вдруг... Быть может, собиралась насолить настоящему парню, но передумала в последний момент?
Или же девица просто чокнутая?
Впрочем, это было уже неважно. Эдуард поспешно собирал с пола одежду, чтобы поскорее покинуть это место. Хотелось на свежий воздух. Весенние ночи холодные, но это к лучшему. Поможет охладиться пыл.
Едва он вышел из спальни, Лариса вновь повалилась на постель и мысленно обругала себя. Ну и угораздило! Но откуда ей было знать? Ведь Эдуард живёт в столице. Какого чёрта он забыл в Нижнем?! Полина рассказывала, что он весь такой положительный. Так зачем, спрашивается, шатается по барам и снимает девиц?
Полина...
Лариса резко села и ахнула.
Кажется, её попытка затащить друга сестры в постель - не главная беда. Внизу на стене висела их с Полиной общая фотография. Достаточно большая, чтобы несостоявшийся любовник, покидая дом, её заметил. Ох, ну зачем, зачем она включила там свет?!
Накинув длинную рубашку, Лариса босиком вышла на лестницу. Сделала несколько шагов и бесшумно опустилась на ступеньку. Силы оставили её.
Эдуард, не шевелясь, застыл посреди гостиной, сжимая в руках джинсовую куртку. Глаза, не отрываясь, смотрели на пресловутый портрет. Парень не выглядел потрясенным. Но на бледном лице застыла пронзительная грусть.
Он почувствовал испуганный взгляд Ларисы. Медленно обернулся.
- Уходи, - вновь попросила она. Но уже не требовательно. Умоляюще.
Эдуард выждал ещё несколько секунд. Жаждал задать десятки вопросов, но прочёл на лице девушки отчаянье. И не посмел.
****
Нарыдавшись до противного кашля, Лариса взобралась на подоконнике и смотрела на звёзды. Со спиртным решила повременить, голове сегодня следовало оставаться ясной. Закурив вторую сигарету подряд, в сердцах выбросила её в окно. Во рту остался противный привкус, но это не раздражало.
Тревожило лишь одно. Утром придётся набрать номер сестры и рассказать о случившемся. Лариса не боялась гнева Полины. Знала, его не будет. Страшили последствия. Сестра присвоила чужое имя. Конечно, это не убийство собственной матери, но тоже преступление, за которое, наверняка, грозит серьезное наказание. И, разумеется, несёт крах всему, чего студентка юрфака Кристина Бердникова успела добиться...
Лариса, как сейчас, помнила тот июльский день. Самый лучший день в жизни.
Прошло две недели с тех пор, как в унылом доме раздался телефонный звонок, и собеседник на другом конце, извинившись, сообщил страшную новость. Лариса так злилась на Полину и Данила после бегства, что внутренности скручивались в канат. Слёз было пролито море. «Предатели! Предатели!» - стучало в висках, а сердцу кровоточило от обиды и одиночества. И вдруг обоих не стало. В один миг. Сходящая с ума от горя Лариса поверила, что это её гнев навлёк беду. И проклинала себя.