- Нет,- ответила резко, даже не подумав,- просто в хлам изничтоженное сердце.
Сказать, что он удивился, это не сказать ничего. Его выражение лица нужно было видеть.
Я засмеялась. Нервное, наверно. Громко, в голос, и неважно, что уже полвагона спит. Мне было плевать. Как и на все сейчас. Взяла бутылку, налила себе в бокал. Предложила Виталию (разглядела на бейджике имя своего «соседа»). Он отказался.
- Как хотите, мне больше достанется. Ваше здоровье, Виталий,- выпила залпом, отсалютовав ему бокалом.
***
Лена Колосова.
Спустя час. Поезд.
- А вы, Витали...ик…й, очень хороший человек. Душевный такой, готовы выслушать молодую девушку, помочь ей забыть…ик… горе. Я, конечно, людям еще верю, но вот в ваше бескорыстие не очень…ик.
Я потянулась к бутылке, но там, увы, ничего больше не оставалось. Эхх, можно было бы еще, но да ладно. Мне и сейчас неплохо, хоть немного, но отвлеклась от Олега.
- Может, тогда спать пойдем?- спросил проводник. А улыбка как у кота весной. Тьфу, и этот туда же.
- Да…Спать? Пожалуй…,- из-за состояния подпития, его слова до меня доходили немного запоздало. Я встала и начала залезать на верхнюю полку: - Спать, конечно, спать…
Так мне и удалось забраться наверх, как же, чуть не упала только. Хорошо Виталий поддержал. Хм, хорошо так поддержал, за одно место…
- Я бы…ик…попросила держать руки при себе. Сама справлюсь. Можете идти, благодарю.
И попыталась отвесить поклон. И занесло меня так, что упала на нижнюю кушетку.
Видимо сильно устала, поэтому слова до меня дошли как через вату.
- Нда, не удался план. И вам всего хорошего, спокойных снов.
Новая жизнь
Олег Ровинский.
28 июля. 4 утра.
Почти рассвет, но дома все равно темно. Пришлось включить свет, чтобы хоть что-нибудь увидеть.
Пусто, слишком пусто… В коридоре лишь две пары моей обуви, около зеркала – мой одеколон да расческа. Воздух чистый. Ни единого напоминания о ней. Может это и к лучшему, но почему тогда так тяжело? На душе лежит такой груз, что справится с ним нет возможности. Даже душеизлияние Алимчику, там, у стойки, не помогло. Думал, залить горе алкоголем, но не вышло. Из головы так и не выходили ее слова о том, что я ее предал. Когда? Я абсолютно ничего не понимал в этой ситуации…
Опять набрал ее номер. И опять услышал в динамике: «Этот абонент находится…». Дослушивать не стал, уже наслышался – звонил десятки раз. Ну почему так трудно все нормально объяснить.
Дошел до комнаты, выдвинул свой ящик, достал алую коробочку…с кольцом. Не успел, тот вечер должен был стать неповторимым, стать началом новой жизни… Стал, началась новая жизнь, но без нее.
Когда-нибудь мы встретимся, обязательно, а пока в душ. Осталось два часа до работы.
***
Олег Ровинский.
28 июля. 10:20.
- Олег Владимирович, к вам посетитель,- сказала по селектору Аллочка.
Я устало откинулся в кресле, взъерошив руками волосы. Что делать? Работать вообще нет сил, видимо ночь сказалась, да и не только. Столько всего навалилось. Как обычно, беда не приходит одна, если уж приходит, то и всю свою родню зовет.
Все размышления заняли не больше пяти секунд, поэтому вновь придав себе нормальный вид, велел секретарше запускать посетителя. Пока ждал, решил встать и посмотреть в окно – немного отвлечься…
Солнце еще не совсем встало, и его мягкие лучи пробивались сквозь маленькие облачка, создавая причудливые тени на земле. Мы сидели в парке, наслаждаясь погодой. Устроили, так сказать, пикник: плед, вино, домашние пирожки, фрукты… Все как надо. Беспечный летний ветерок играл ее локонами, которые непослушно выбивались из прически. Такая нежная, добрая, своя, порой задающая очень глупые вопросы.
- Как думаешь, а солнце может погаснуть?
Помню, тогда посмотрел на нее с иронией, мол, что за глупый вопрос, конечно же нет.
- А ты все-таки ответь! - не унималась Лена, настойчиво глядя мне в глаза.
Я тогда ответил нет, солнце не может погаснуть… Как я ошибался: оно погасло тогда, когда ее не стало рядом. Тогда я понял – солнце может погаснуть, может перестать греть жарким июльским днем, оставив за собой лишь бездушно освещенную улицу; может уйти, скрыться за облаками, и вроде этот момент не вечен, но все же ты скучаешь…и ждешь. Ждешь той минуты, когда облака рассеются, скроются за горизонтом, а твое солнце вновь будет освещать тебе дорогу вперед…
- Олег Владимирович!
Я вздрогнул. Не слышал даже стука в дверь.
- Да-да, здравствуйте, проходите. Прошу прощения, просто бессонная ночь.