- Если ты сделаешь хоть шаг в нашу сторону, я тебя ударю этой сковородкой, и мне наплевать, даже если ты умрешь.
- Люда, прости меня, - прошептал он, словно в забытье.
Прикрываясь сковородкой, периодически направляя на него, я пробралась в прихожую, схватила наши сапоги и куртки, взяла свою сумку, открыла входную дверь и ушла. Ушла навсегда, из квартиры и из этой жизни.
20-ая
Я переехала жить обратно к родителям. Первое время я старалась не выходить на улицу, старалась больше времени проводить с Милой, так как ребенок был сильно напуган и никак не мог прийти в себя от случившегося. Моя мама настаивала, чтобы я обратилась в полицию, Игорю скорее всего запретили бы приближаться ко мне и к Миле. Но я ее не слушала. Игорь не объявлялся не менее недели, после того, как я ушла. Сперва позвонила его мама, я в ней была в хороших отношениях, но терпеть не могла от нее нравоучений. Она умоляла меня простить Игоря, забыть, вернуться, говорила, что без меня он совсем пропадет. Но ни один ее довод не мог меня убедить, что находиться рядом с Игорем было безопасно для меня и для дочери.
Спустя неделю приехал Игорь, наслушавшись от матери, что я собираюсь подать на развод. Приехал трезвым, таким я не видела его уже давно. Умолял меня остаться, не разводиться, говорил, как он скучает по Миле. На встречу с мужем я вышла одна, дочь не взяла с собой. Пришлось рассказать Игорю, как Мила призналась, что очень боится отца и не хочет его видеть. Причем я всячески пыталась ее убедить, что отец ни за что не причинит ей вреда. Но сама не верила в свои слова, ведь он уже один раз причинил ей вред, а значит это может повториться снова и снова.
В любом случае меня было не переубедить. Еще через неделю я написала заявление о расторжении брака и отправила его в соответствующие инстанции. Игорь больше не противостоял. В суде он согласился на развод, обещал ежемесячную денежную выплату на ребенка, хотя платить ее у него было не с чего. Суд принял решение расторгнуть брак, еще через месяц я получила свидетельство о разводе. В течение этого месяца я вывезла свои и Милины вещи из квартиры Игоря и перевезла из к родителям. Жить отдельно от родителей я пока не могла себе позволить.
21-ая
В свои 30 все свои семейные передряги я оставила позади себя. Я была разведена, у меня была прекрасная дочь, но я жила с родителями, которые мне очень помогали во всем. Мила забыла тот кошмар. Некоторое время спустя я разрешила Игорю приезжать в квартиру к моим родителям, повидаться с дочерью. Главное требование было, чтобы он был трезв, пьяного и на порог бы не пустила. В первую встречу с отцом Мила была напряжена, хоть и старалась это скрыть, но ребенка всегда проще подкупить. Игорь привез ей кучу вкусняшек, потому детское сердечко быстро растаяло. Игорь еще раз извинился перед Милой и пообещал, что больше никогда такое не повторится.
К его родителям я старалась заезжать раз в неделю, его родители сильно скучали по внучке и не были виноваты, что мы с Игорем разошлись. По их рассказам я узнала полгода спустя, что дела его улучшались. Он вышел из депрессии, перестал пить, устроился на какую-то работу, не связанную с его профессиональной деятельностью, зато стал вновь зарабатывать деньги. Сумма заработка существенно отличалась от предыдущей, но для начала было хорошо. Удивительно, что Игорь оказался тем случаем, когда поддержка родных и жены была только обузой. Как только он остался наедине сам с собой, то быстро смог прийти в себя. Его родители не говорили, но определенно надеялись, что мы с Игорем помиримся и снова сойдемся, хотя бы ради дочери. Но я очень четко понимала, что у меня не было никаких чувств к Игорю, я сильно засомневалась, а любила ли я его когда-нибудь?!
22-ая
В выходной летний день я сидела во дворе и читала книгу, пока Мила играла на детской игровой площадке. Во дворе было еще несколько мам с детьми, вроде людей не так много, но мы заняли почти все свободное место. Мила обожала делать разные фигурки из песка при помощи своих формочек.