— Чего тебе надо от меня? Убить что ли хочешь? Так я против и за меня мстить будут, если что.
Ну, может и не будут, судя по нескольким обескураженным лицам присутствующих, но это я так, для большего эффекта приплела.
Лиайла скорчила чопорную рожу и деловито запела:
— Хотела, было дело, чего отрицать теперь. Но это дело прошлое, ты снова победила, и я это признаю. Сейчас у меня другая цель, озвучить её я не могу и не потому, что это такая уж тайна, просто я и сама пока не знаю, чего именно хочу. Но обещаю, что нападать ни на кого тут не буду, во всяком случае без предупреждения — клянусь.
Я вроде бы говорила уже, что эльфы странные ребята. Что твориться у них в голове?
Я так и зависла, не зная, как на такое заявление реагировать. Между нами влезли девчонки и закидали эльфов претензиями, от которых Лиайла вяло отмахивалась, как от мошкары. Точку в спорах поставила Тони, на правах лидера в группе, судя по всему, что-то такое прикинув в уме, она в обмен на право оставаться с нами под одной крышей вытребовала с ушастых обязательства о ненападении и всяческом содействии.
Я лично не была уверена в том, что это хорошая идея. Но аргументов против подобрать не смогла, достаточно убедительных аргументов, я имею ввиду.
И стало нас столько же магичек плюс эльфы.
Жители деревеньки «Криворожье у горы», где мы имели неосторожность квартировать, кажется малость ошалели от количества экзотических личностей в их местности, и стали выказывать некоторую настороженность всем происходящим вокруг, подозревая, что замышляется нечто этакое, а им не говорят.
Объявился какой-то местный авторитет, голова или может нет, не то официальный уполномоченный, а может и самовыдвиженец, но с порога нам заявил, что он официально послан...
В смысле прислан к нам всем честным народом, с целью выяснить у нас, что им лучше делать — начинать рыть окопы, или может всем пора сматываться куда подальше? Уж слишком подозрительно эти все наши манёвры выглядят со стороны, а тут ещё и эльфы, каким-то боком замешаны. А ещё, у них тут люди оказывается последние полгода пропадать повадились.
— Это и раньше бывало. По пьяни в лесу терялись, или волки с медведями шалили. Раз, ну, два от силы в месяц. Да и находили мы то немногое, что от них оставалось, почти всегда — зверь, он по повадкам предсказуем очень. А нынче, как прорвало, цельными группами и никаких следов, как сквозь землю все проваливаются. Вот оно как... Вы уж не таитесь, а прямо скажите народу-то — как жить дальше. А то не по-людски это, неправильно.
Вещал нам от печки этот тощий, горбоносый субъект.
Услышав новость мы с девчонками несколько растерялись, а вот эльфы и Тони словно бы и не расслышали мужика, и я сделала вывод, что они в курсе, но промолчала, пока. Вот этот посланный чувак уйдёт, тогда и поговорим.
И как это все обо всём узнают?
Я вот никогда ничего не знаю, а все вокруг знают — откуда информацию только добывают, тут ведь нет ни радио, ни газет, ни интернета — хоть сеть информаторов заводи честное слово. Вон, в мире что-то происходит, можно сказать практически под боком, люди пропадают, все суетятся, а я как всегда не в курсе.
После того как лишний народ отбыл — вроде бы это всё-таки был какой-то управляющий на лесозаготовке, мы значит расположились за столом вокруг большого горшка с тушёным мясом и кувшина с самогоном. Употребив всё предложенное — заморив червячка так сказать, я самым светским манером, на который была способна, интеллигентно поинтересовалась у самых продвинутых среди нас:
— А что собственно происходит?
Стараясь почти что трезвыми интонациями донести до собеседников основную свою мысль — что от ответов, вполне может зависеть их как физическое здоровье, так и п-с-ихическое.
— А что тут ещё может происходить? Восход уже близко и всякие неадекватные активизировались: культы, верящие в Конец света, экспериментаторы разные, жаждущие некой мистической власти и так далее... Да мало ли дряни всякой в мире водится.
Ответила Тони.
— А люди-то тут причём?
Не успокаивалась я.
— Ну, фантазии у этой публики скажем прямо так себе, наверняка жертвоприношения какие-нибудь. А тут место удобное для этого дела, глухое, далекое, леса... Да и народ тут опять же... сама что ли не видела? Кто их таких искать-то станет?
— Эм, ладно, а нам тогда, что делать?
— Ничего, почему мы что-то делать должны?
— А...? Э....?! А кто должен?
Выдала я разумность. В моей голове не укладывалось — как так, люди пропадают, а всем пофиг что ли?