Это внушало!
Нет, правда, внушало! Я по жизни вообще впечатлительная весьма и как вы понимаете падка на такие вот выверты природы, так что искренне восхищалась видами.
И пока я со смешенными чувствами созерцала белый мир Снежной королевы всё и началось. Тихо как-то, практически незаметно, без каких-либо спецэффектов по началу...
Я как раз перегнулась через каменный покоцанный бортик, рассматривая что-то внизу далеко под стеной, а вокруг внезапно немного потемнело как-то, так вовремя грозы обычно бывает. Я даже поначалу и не заметила этого. А вот когда появился красный отсвет на белоснежной перине я и завертела головой по сторонам.
Зрелище неспешного преображения пространства вокруг было скорее любопытное, чем устрашающее.
Небо сначала нахмурилось и потемнело почти до черноты, а лишь затем медленно стало наливаться краснотой и неравномерно, а как-то даже кусками или пятнами.
А солнце.... Я слова с трудом подобрать могу — оно отчего-то казалось просто огромным, словно раздулось раза в два и стало выпуклым. Как какое-то слепое око очень удивлённого циклопа, честное слово. Точнее, оно сначала казалось мне слепым, а потом, условно говоря, из-под верхнего века стал плавно выкатываться тёмный зрачок Призрачной луны, отчего солнечное око налилось кровью.
Пресловутая Призрачная луна представляла собой внушительное космическое тело в радиусе своём уступавшая солнцу всего-то раз в пять. Она казалась чёрной на покрасневшем фоне солнечного диска, а ещё всё это венчала заметным ровным нимбом солнечная корона. Картинка великанского, красного глаза, таращащегося на тебя в упор с небес, стала завершённой.
Возникло детское, иррациональное ощущение, я почувствовала себя каким-то мелким паразитом — вроде вши, блохи, или клеща, чьё существование на теле хозяина только что обнаружили.
А что обычно делают с паразитами?
Правильно, это самое и делают.
Клянусь мамой, я в натуре услышала, как треснул мой череп, когда от ступней к макушке рванула обжигающая волна и меня парализовало болью невиданной мною ранее. Перед глазами всё резко поплыло, полностью пропало ощущение пола под ногами, мне казалось, что я попросту вишу над пропастью. Потом ещё и болезненные судороги начались во всём теле, словно меня било электричеством, и я, как та лягуха в экспериментах на уроке биологии, сама того не желая, дрыгала лапками.
О такой вещи как страх говорить не приходится, я была в таком ступоре...шоке...не в себе, что просто не осознавала ничего вокруг, даже боль чувствовалась как-то не так.
А потом я начала тонуть...захлёбываться...или...
Мерещилось, что чья-то огромная, нет... гигантская ладонь схватила меня за голову, подняла над землёй, как какую-то Барби. А потом ещё, всё так же держа за голову, меня стали опускать в непонятный кисель ярко красного цвета. Я точно чувствовала характерную невесомость, но даже барахтаться в этом киселе не могла. Только открывала и закрывала рот, судорожно хватая им воздух, как рыба какая, и продолжала тонуть, задыхаясь.
И вот, я уже совсем дышать не могу, горло сжалось в спазме, лёгкие просто огнём горят. Всё моё человеческое естество рвалось наверх..., на поверхность... а тело, словно в пику этому желанию, полностью безвольно и неподвижно, лишь глубже погружается в невидимую мне, вязкую, сопливую пучину.
Паника у меня была запредельной просто до невменяемости — Господи, спаси сохрани меня грешного!
А что тут ещё можно сказать и главное кому?
Я была не в силах даже просто думать о том, что со мной творится, не говоря уже о том, чтобы что-то предпринять.
Нечто было настолько сильнее, больше, масштабнее меня, что причиняло мне боль лишь тем, что заметило меня.
И вот, когда мне казалось, что эта пытка не закончится никогда, меня совершенно нелогично и резко накрыло неуместным в данный момент удовольствием. Приход стал такой неожиданностью для меня, что я одурела и опьянела в одно мгновение — по-другому я своё состояние описать просто не могу.
А дальше...
А дальше я банально не помню, что со мной творилось. Так только какими-то фрагментами;
— Вот я чему-то смеюсь, а точнее ухохатываюсь в истерике, куда-то бегу, почему-то по отвесной стене...