И в глаза мне смотрит, словно так и надо. Меня аж покоробило, и я съязвила.
— Ага... То есть, они думают, что оставшиеся в живых эльфы никуда не денутся и сами далеко не уйдут, а нас двоих убогих в расчёт брать вообще не стоит — так что ли получается, и джиинам остаётся просто всех нас найти и добить из жалости, замести следы бойни и никто, ничего не узнает, можно и дальше жить да поживать.
Мне не ответили.
Господи Боже ты мой, я умом тут тронусь!
Это же просто бред какой-то. Где тут смысл и логика-то?
Или..., подобная хрень обычно так и происходит — понятия не имею, если честно, не помню, что бы на Земле я влипала в подобные неприятности. Единственное, что мне приходит на ум сейчас, это захват заложников на Дубровке и то, чем всё по итогу закончилось тогда — террористы все мертвы, цель не достигнута и вообще. Я лично три дня боялась телевизор смотреть, а потом как-то даже забылось. И кто мне объяснит — в чём тут смысл по большому счёту.
Я растёрла своё ледяное лицо руками, щёки защипало, я наконец-то вспомнила, что на улице вообще-то зима и я как бы уже даже дрожать от холода начала — только заболеть сейчас не хватало, мелькнула мысль.
— Так, народ давайте все в дом пока зайдём и печь растопим, а то на улице и околеть не долго. А нам ещё наших вызволять надо... не понятно откуда и как.
Попыталась я размышлять конструктивно, призывая и остальных сделать тоже самое, а то, так мы сейчас только дров наломаем, и никого в итоге не спасём.
Зашли в нашу избушку и осмотрелись внутри — ничего такого, что бы указывало на похищение: вещи на своих местах, посуда на столе, даже печь ещё тёплая, хоть угли все и прогорели. Наверное, когда на нас напали девчонки поленья только-только в топку закинули, вот дом и не выстудился. Я начала чувствовать, как с каждой секундой, проведённой мною в тепле и обманчивом спокойствии, моя решимость всех спасать буквально тает, словно принесённый на унтах в тёплое помещение снег. И где-то в глубине души заскреблась гаденькая мысль — а может и не надо ничего делать, само как-нибудь рассосётся, или чудо какое на голову свалится, да и что ты тут можешь-то сделать, не смеши людей Марго — только себя угробишь и других под монастырь подведёшь.
Опять чёртова неуверенность в своих силах, как она мне надоела, всю жизнь с нею борюсь — хорошо ещё, что с годами добилась в этом хороших результатов. Отпустило это, но тут же начала чувствовать угрызения совести за то, что влипли они, а не я — за других мы всегда психуем сильнее, чем за себя.
Усиливались все эти муки совести ещё и тем, что я отчётливо понимала то, что всё равно пойду в этот зимний лес, к этому замку и буду куковать в каком-нибудь сугробе под его стенами. А ничего другого мне в голову не лезло. Эльфы-то наши точно с минуты на минуту побегут туда, ну и мы за ними, тут уж никуда не денемся. Остаётся надеяться, что Лиайла со своими, составит какой-нибудь план действий, её вроде бы учили там чему-то, или нет?
Ну, на меня и целительницу надежды точно нет никакой, разве что нам повезёт.
Вот если б ещё можно было бы хотя бы позвонить кому-нибудь, или ещё как сообщить о нашей ситуации — за связь у нас Тони отвечала вообще-то, ещё тут гонцов посылать принято, птицы опять-таки всякие почтовые есть... Вот только нам сейчас в город к стражам посылать некого и птиц почтовых не осталось, наших голубей тоже вон забрали. Эльфы точно не побегут, я тоже нет... не доеду я небось вообще, через лес... без дорог... в темноте... нет, точно не доеду.
Чёрт, могли бы и организовать нормальную связь какую-нибудь в этой дыре, даже в Белополье была своя почта, ... правда в родном Сельпо её не было, и на Гиблых болотах того... тоже не было... и тут ничего нет — вот за это я и не люблю всякие «медвежьи» места. Случись что, так никого вообще не дозовёшься!
Я покосилась на Маэйк — она целитель, поди и драться-то совсем не умеет, хотя вон какая решительная сидит, но что толку-то, если нас всех положат ещё на подлёте, в лесу, она нас не вытащит всех... а что ещё умеют целители?
Я как-то не интересовалась этим вопросом раньше, как только мне в академии сообщили новость — что целительство, и я это две разные вещи, так и интерес у меня к целительству остался лишь сугубо практический и то только тогда, когда в очередной раз в лазарете отдыхала от делов праведных. А нет, вот помню кое-что — возликовала я.
— Слушай Маэйк, вас ведь учат тому, как можно обмениваться сообщениями на расстоянии?
— Да, если надо сообщить о большом количестве раненных, или о том, что не справляешься, но...
— Вот!!! Зови скорее на помощь!
— Да слушай ты!