- Это что же получается – не чёрные наняли джиинов, а джиины наняли этих чёрных?
Произнёс один из солдат.
Не Гираард, не Инколаас ему не ответили. Но взгляд обоих был убийственным. Солдаты вздрогнули, вытянулись во фронт и без слов уловив приказ, захлопнули крышку сундука, подняли его и резво поспешили прочь из башни.
Первым заговорил Гираард и голос его вымораживал сильнее горного, зимнего воздуха.
- Они специально расплатились с чёрными именно своими монетами? Хм.... Рано или поздно эти монетки бы всплыли где-нибудь поблизости – это слишком яркий след. Было бы расследование, и мы бы всё равно узнали кто стоит за всем этим. Надо полагать, и за остальными нападениями чёрных на наших адептов, что произошли за последний год, стояли джиины. То-то я смотрю эти ублюдки так осмелели в последнее время, словно крысиное логово, целиком вылезло из укрытия на поверхность. Им пообещали что-то за это? Джиины нам намекают на что-то?
- Все нападения на людей преследовали определённые цели, и они их частично достигли надо полагать. Охота велась целенаправленно на человеческий ресурс, имеющий стратегическое значение для нас и альянса, на новое поколение магов, на тех, кто должен стать опорой армии и своих королевств – это нападение на само будущее королевств и на альянс. Это уже не намёк, а самое настоящее объявление нам войны.
- Значит война…
От произнесённых слов в башне всё и все замерли на месте, как будто бы даже потемнело. Наступила глухая тишина. Слышно было лишь, тяжёлое и прерывистое от переживаний, дыхание какого-то человека, неспособного до конца контролировать свои эмоции. Да где-то с лестницы доносились приглушённые, плохо разборчивые голоса.
И, в этой тягостной обстановке на башне, когда казалось, что от царящего тут напряжения заискриться даже воздух, с улицы, послышался возбуждённый, молодой возглас:
- НАШЛИ!!!! Магистр… мы нашли её…!!!! СЮДА…сюда!!!!
Орал явно кто-то из адептов, орал не сдерживаясь, призывно и… радостно, или встревоженно... может быть.
Стратег и рыцарь резко и синхронно сделали пару шагов, подойдя вплотную к балконному парапету и слегка согнувшись уставились вниз, куда ранее так внимательно смотрел Инколаас.
Далеко, внизу под башней, за пределами замка находился внушительных размеров ров – часть местного водовода, там накапливалась вода из горного источника, а изо рва, судя по всему, вода уже попадала в замок и использовалась для его нужд. Поверхность водоёма сейчас разумеется застыла подо льдом и была укрыта снегом так, что и не разглядишь, но в одной точке была пробита прорубь и с башенной высоты, в неверном свете нынешних светил, вода в ней казалась чернилами.
Возле проруби суетливо бегал и галдел разный народ и было от чего – из воды на лёд то и дело люди выбираться стали, как тюлени.
Бульк – голова над водой.
Хоп – и выпрыгнул на льдину.
Оп – второй
Третий…
- Водники?
Спросил тёмный.
- Они… из наших, из академии.
Отозвался Инколаас.
Водники криками стали разгонять любопытствующих подальше от воды, а сами, всем скопом, в эту самую прорубь буквально занырнули… по пояс и зашарили руками в воде. А через минуту вынырнули обратно, таща из проруби композицию, слепленную из двух тел – одно женское, и мужчина.
Когда их выволокли на лёд свидетели ахнули. В девушке не трудно было узнать адептку Иллию с тёмного факультета, а в тучном, лысом мужчине характерно одетого в рясу, чёрного жреца.
Руки Иллии всё ещё продолжали мёртвой хваткой сжиматься на горле мужчины, глаза закрыты, а лицо на удивление умиротворённое, как бывает у людей, уверенных, что сделали всё что хотели и теперь имеют полное право отдохнуть.
Казалось – она спит, вот только вытащенное из воды на ледяной воздух тело девушки, буквально на глазах покрывалось белой ледяной изморозью. Длинные, каштановые волосы, ресницы, брови практически за мгновение застыли льдом и стали белее белого. Теперь девушка напоминала скорее белоснежную, ледяную скульптуру, искусно созданную в мельчайших подробностях рукою мастера, чем человека.
От этого зрелища лицо атоме тёмного факультета застыло в гримасе полной отрешённости, вокруг него вновь заклубились зыбкие тени. Он просто положил руки на каменный балконный парапет, медленно и даже тихонечко, чтобы опереться на него, и рассмотреть, что там внизу творится, и камень под его руками мгновенно треснул.
Инколаас с нарочито флегматичным выражением смотрел на коллегу, но в глазах и в уголках губ чувствовалось напряжение. В таком состоянии Рыцарь смерти мог быть непредсказуем.
- А ну разошлись!!! Чего стоите, как истуканы и зенки вытаращили!!! Делать нечего? Уберите от девушки это дерьмо!