Какие у кого ассоциации будут?
Тело как парализованное, практически бревном лежит... Добавим ко всему этому то, что башка с спросонья у меня ничего не соображала, глазами только хлопаю, всё двоится, вокруг ничего не узнаю — где я на сей раз, кто я?
И как будто всего этого было недостаточно — со всех сторон внезапно раздаётся хоть и приглушённый стенами, но отлично слышный мне, мелодичный колокольный звон. Клянусь, у меня чуть сердце не остановилось.
И всё... тут-то я и поплыла...
Вытаращилась в покрытый золотом купол, там ещё птички парящие изображены были, мир стал медленно вращаться вокруг меня, нарисованные птички полетели. Я, руку так в верх протягиваю, не знаю зачем, может убедиться хотела, что она у меня всё ещё есть и произношу что-то вроде: — Го-о-с и у-у-у-у...
Имея ввиду — «Господи, помилуй», уже со всем смиряясь... Но получилось не вполне внятно, просто язык онемел. Дальше... толком не помню, что там было... Да и не важно, собственно говоря.
Это потом уже целители и прочие посетители мне объясняли — что из-за тяжести полученных травм, меня пришлось лечить в столице, в самом знаменитом тут госпитале для магов. Крайне богатое заведение, поэтому тут всё такое роскошное — деньги людям девать некуда, на интерьере явно не экономили, палаты отдельные, персонал и прочее, в Эрмитаже поскромнее будет.
А тот «храм» где я очнулась — это оказывается местная магическая реанимация так выглядит.
Умереть окончательно мне не дал ректор. Точнее сказать, когда меня из воды достали, то зафиксировали клиническую смерть. Но, вроде как из-за низкой температуры воды, состояние моё оказалось не таким уж фатальным. Холод оказал эффект шоковой заморозки, а вода способствовала предотвращению каких-то необратимых изменений — ой, мне объясняли конечно, но не разбираюсь я во всех этих медицинских нюансах.
Короче, Столинский сумел, каким-то чудом, вытащить меня с того света — за что ему БОЛЬШОЕ СПАСИБО, мировой мужик всё-таки мой ректор, гений.
Потом я впала в коматозное состояние, меня срочно перекинули в столичный госпиталь, где я и провела всю зиму и часть весны в состоянии овоща, лёжа в той самой реанимации, в которой собственно и очухалась.
Затем последовала реабилитация, ибо, если судить тогда по состоянию моего организма, я от тех же младенцев мало чем отличалась: ни ходить, ни стоять, ни есть, ни, пардон, писать самостоятельно я не могла. Ко мне нянек для всего этого приставили, они-то меня и выхаживали, и откармливали — приятного мало, так что не будем об этом.
Вернуться в привычное состояние оказалось очень сложно — по словам целителей, им меня пришлось собирать по частям, буквально, как конструктор. И это касалось не только тела и его физического состояния, речь шла и о разуме, и о душе, и о магии — то есть они меня как ту тачку, что на прокачку: сначала разобрали, перебрали, модернизировали и только потом собрали заново.
Пришлось оперативно всему учиться — как ходить, как говорить, как бегать, как пользоваться ложкой, и колдовать.
Как вспомню те месяцы реабилитации, так вздрогну, и врагу такого не пожелаешь. Хотя нет, вру — именно этого я желала день за днём всем тем, кто мне это организовал: чёрным жрецам и джиинам.
Девчонок своих, за всё это время, видела от силы пару раз, когда их в столицу привозили на профилактический осмотр. По началу и они были в столичном госпитале, но восстановились они быстрее меня, и вернулись в привычное русло житейских проблем, а я слишком долго валялась в отключке. Им тоже тогда досталось на славу, чудо, что все так или иначе выжили. Девки говорили, и сами не верили в этакое счастье.
Повезло нам всем, просто сверхъестественно как-то, каждый выложился на все сто двадцать процентов, продемонстрировав все свои таланты, в том числе талант выживать.
Подробностей тех событий, правда, мы так толком и не узнали, хоть и старались. Достоверно нам было ясно, что это дело тёмное и не более того. Откуда у всей этой истории ноги растут, и в какую сторону, почему мы в это втянуты оказались, нам рассказать так никто и не удосужился.
Да и кто мог быть в курсе всего? Только высокое начальство, но мы-то сами люди маленькие. Тут не принято, что бы подчинённые объяснений требовали. Из нас, разве что, только Тони смогла бы, но она слиняла к семье, я лично её не видела с тех событий.
Эльфы, кстати сказать, тоже слились, мы даже не узнали, как они там после всего произошедшего. А ведь, если бы не они, у нас шансов вообще не было бы. Добрую половину всех свалившихся нам на голову проблем они приняли на себя.
Начальство долго этому удивлялось, до нас даже докапывались — мол, что думаете; выставят они нам счёт, или обойдётся всё?