Лиайла, как и планировала, провела свой первый бой с чужаком на очень хорошем уровне, продемонстрировала сородичам и технику боя, и мастерство владения магией, грамотно распределяя свой резерв между атакой и защитой. И время от времени ловила себя на мыслях: - что не будь магичка в трансе от собственной магии, то она вполне могла бы её победить. Да и противница из-за своей неопытности имела тогда все шансы самостоятельно надорваться и сгореть от собственной же силы. Уж больно много и слишком быстро она прокачивала через своё тело потоки сырой магии земли. Но транс или как это ещё называют люди «одержимость» решил исход их сражения – под конец битвы, магичка просто оседлала Лиайлу сверху и наотмашь била её руками, не обращая внимание даже на ранения от отравленного клинка. И как только люди сумели так адаптироваться к этому процессу на физическом уровне – «Сопряжение со стихией» это же чудовищно больно. Но тело человека само каким-то образом отсекает способность чувствовать боль в такие моменты, а заодно и их разум отключается, не давая им сойти с ума – отсюда и транс.
В своё время Великие дома эльфов всех королевств очень внимательно изучали этот феномен, но к сожалению, так и не смогли воссоздать его.
Лиайла боль чувствовала, но ранений не боялась, она знала зачем ей нужно было участие в этой битве, и она добилась своего хоть и не смогла одолеть своего противника. Всего-то пару дней тому назад семья отметила двести лет со дня рождения её старшей сестры. Двести лет для эльфа – это такой возраст, когда ты уже чего-то достиг в жизни и можешь претендовать на ряд привилегий в обществе. Мать как глава рода вполне могла сообщить во время этого празднования о своём решении назначить приемника. И многие приглашённые ждали что так и будет. Но это не было ею сделано, а значит у Лиайлы есть все шансы занять это место. Ей сейчас сто пятьдесят, сестре двести, до следующего праздника ещё пятьдесят лет, но тогда они с сестрой уже будут на равных.
Да и в других сферах жизни произошли некоторые приятные перемены. Авторитет Лиайлы явно поднялся как в глазах ровесников, так и старших. Одни открыто завидовали ей, другие стали оценивать по-другому и даже уважать, разумеется не проявляя лишних эмоций. Но и это стоило ценить. Надо признать, что в основном это заслуга человека – один взорванный ею остров чего стоит.
Вот только появилось и нечто что стало Лиайлу несколько беспокоить.
Из всех чувств что существовали в этом мире жители Пустыни более всех почитали страх – это щемящие и могущественное чувство, изначально не ведомое их народу. Не боль, не смерть, не лишения – ничто не могло породить страх в сердце эльфа, они видели его лишь в глазах других народов. Наставницы и учителя все как один уверяли что воин не познавший страха – это воин что никогда и не сражался по-настоящему. И тот, кто испытает на себе страх, никогда уже не будет прежним, он изменится. А дальше будут уже другие тренировки, совсем другие – как у взрослых.
Лиайла почувствовала страх. Не сразу конечно, а лишь под конец её битвы с одержимой, тогда она осознала, что выложилась уже на полную и оказалась в ситуации, когда всего этого просто недостаточно не то что для победы, но и для того что бы выжить. И нужно ещё больше, больше усилий для победы, а их у тебя попросту нету. А противник как ни в чём не бывало вколачивает тебя в огненную землю с абсолютно каменным лицом и пустыми глазами в которых плещется лишь зелёная бессмысленная бездна. Именно тогда в упор глядя в эту ядовитую разрушительную бездну, сочащуюся сквозь человека, не осознающего в трансе смертельной для себя опасности и появилось это чувство что непохоже ни на что другое. Ибо страх всегда похож лишь сам на себя.
Теперь это странное чувство страха не давало дочери Четвёртого великого дома покоя. Возникая буквально из неоткуда, оно щекотало нервы, приводя девушку в сильное возбуждение и вызывая агрессию на ровном месте. Отчего её обычные тренировочные спарринги стали по-настоящему опасными, а не равнодушно механическими как было раньше. Лиайла стала более изворотлива, более кровожадна в своём желании нанести противнику именно смертельный удар. Учителя с удовольствием отметили все эти успешные перемены в характере.
Что уж тут говорить про тренировки, если этот страх стал ей даже снится – и в этом сне Лиайла вновь сражалась. Наносила своей противнице той самой ненормальной магичке сокрушающие удары один за одним и когда та буквально вся окровавленная валилась бес сил, и Лиайла торжествуя приближалась к ней что бы добить, магичка резко открывала свои глаза и в них была та самая бездна, что разрывала Лиайлу на части. На этом сон обычно и заканчивался потому что она просыпалась.