Когда до моих девок дошло куда я их затащила, они поначалу в осадок выпали. Но уже в выделенной нам на троих комнате, галдя в два голоса, устроили мне допрос с пристрастием, требуя признаться в тщательно скрываемом мною от них своём же тёмном прошлом.
- Покайся грешница тебе, и скидка выйдет!
Я отнекивалась, говорила, что ничего такого в моей жизни никогда не было, чистая правда, и объясняла, что я к этому борделю ни сном не духом, просто так звёзды сошлись и всё такое прочее. Пришлось рассказать историю моего знакомства с мадам Фифой. Девчонки несколько разочаровались в моих талантах.
Хочу заметить, что и Хенни и Руни были не в меру взбудоражены пикантной обстановкой здешних «нумиров». Бордовый бархат, мягкие ковры, кровати типа «сексадром компактный» с чёрными шёлковыми простынями и под балдахином, ну и прочее такое по мелочи – картины с обнажённой натурой, бар, хрусталь, тяжёлый запах пикантной косметики и так далее. Этакая роскошь с налётом распущенности и вульгарности. Надо полагать, что ничего подобного они в своей жизни ещё не видели и для них это место было ничем не хуже Диснейленда для взрослых.
В принципе для меня тоже. Я как-то не имела привычки бывать в подобных местах, но зато я о них знала, в книжках читала, в кино видала и поэтому представляла, что это такое в общих конечно чертах. Так что слишком уж сильно меня данная обстановочка не волновала.
А вот девчонки как-то резко перевозбудились, полезли первым делом по шкафам, извлекая на свет развратные наряды и кое-какие прибамбасы специфического назначения. А также устроили дегустацию имеющих тут напитков и закусок – я не успела сообразить, чем это чревато. А, впрочем, даже сообразив, особо не взволновалась, я же им не нянька в самом-то деле. Пусть развлекаются, если им так нравится. Тем более что Руни была относительно вменяемой, а Куколку всё одно никому не остановить, её только пристрелить можно, так что она куда-то быстро слиняла. Я этот момент даже не отразила по началу, а Руни осталась и открывала уже вторую небольшую, но очень красивую бутылку чего-то явно вкусного и дорогого.
Меня одолела жадность – это же я придумала здесь поселиться. И зависть – вон людям как хорошо и просто, почему же ты так жить не можешь.
Я махнула рукой:
- А-аа…наливай, хуже уже не будет.
Глава 6
В миленькой полулитровой, украшенной выпуклым узором, без каких-либо опознавательных надписей бутылочке был сладенький ликёрчик со вкусом сливочного пломбира – вечерок переставал быть таким уж томным. То, что надо после столь долгой и во всех смыслах утомительной дороги.
Я ещё с удовольствием поплескалась в здешней ванной – забавная такая, она была круглой формы и из металла, больше на огромный вазон смахивала чем на ванну, да ещё и цветочное масло в воде для аромату. Переоделась в более чем удобные вещички и обессиленно растеклась организмом средь подушек, но с бокалом в руках. Ну прям как на курорте.
И принялись мы снимать стресс и усталость самым проверенным бабским способом всех времён и народов – пустой, маловразумительной, полупьяной болтовнёй. В этом занятии к нам через какое-то время присоединилась сначала Тони, а потом и эльфийки пришли. Видать им тоже скучно стало просто так в комнате сидеть, но эти не говорили, а всё больше слушали и пили. В целом неплохой вышел девичник. Расползлись по кроватям ближе к полуночи. И не знаю, как там другие, а я прекрасно выспалась и утром была в более чем приподнятом настроении.
Не знаю, что там за штука была в бутылке, которую мы с Руни вдвоём выжрали, но вещь определённо была с каким-то седативным действием. Может поэтому старшие товарищи и предпочли ликеру иные, более крепкие напитки что-то вроде рома или бренди. В любом случае моя нервная система нынче чувствовала себя как в танке, а настроений с утра пораньше от чего-то было неоправданно радостное и убойное, совсем как у незнакомого дебила. В теле прям такая приятная лёгкость образовалась хоть аэробикой занимайся. Меня аж душила жажда активных физических нагрузок, немилосердно хотелось жрать и как ни странно «замуж». Вот такое оно утро нынче выдалось.
В борделе, нам разумеется завтрак в номера подавать никто не собирался, каждый сам себе еду добывать должен был. И мы всем кагалом попёрлись в город.