Как раз в этот момент на остатках арены магичку сильно корёжило: лицо в момент обескровило, потом застыло словно белая восковая маска, черты лица сильно заострились и стали резкими, словно мышцы жёсткой судорогой свело. Вены вздулись. Глаза больше не моргали, не было видно ни белков, ни зрачков, только одна сплошная ядовитая зелень. И как будто всего этого было мало, всё лицо прорезала сеть сосудов, просвечивающих сквозь кожу, и подкрашенных магией зелёным и фиолетовым цветом. Будто надетая на лицо маска местами покрыта мелкими и крупными причудливыми трещинами – на лбу, от висков и по щекам, от подбородка на горло и дальше, кисти рук тоже просвечивали и казались треснутыми.
Кожа вообще была объятой изнутри зеленоватым отсветом. И горло – магичка словно бы выдыхала зелёный пар изо рта.
А ещё у нее волосы встали дыбом, косы торчали вверх двумя причудливо завинчиваемыми зелёными рогами, совсем как у горной козы какой.
Страшна мать! Как есть страшна!!!
Она ещё и жуткую ухмылку, с полуоткрытым ртом изобразить ухитрилась и застыла с таким вот лицом. Присутствующих со страху к месту насмерть приморозило. Пространство вокруг буквально озноб бил.
Заградительный щит арены меж тем продолжал действовать, запирая монстра, и ещё троих опешивших участников дуэли, внутри себя. Вопрос на долго ли этакое счастье.
Одержимая подняла руку вверх. Тут же за её спиной из земли выросла гигантская щупальца из пыли и принялось плавно извиваться в воздухе. Магичка глубоко вдохнула воздух и издала глухой, но очень громкий, совершенно нечленораздельный рокот, что слышался со всех сторон разом и исходил из-под земли.
Всё-все-вся вздрогнуло, напуганные практически насмерть, оглушённое этим звуком, аж кишки в узел сами собой завязались. Щит арены снесло начисто звуковой волной, и собравшаяся публика резко осознала – никакой преграды больше нет, ничто более не сдерживает одержимую.
А потом она махнула рукой и земляное щупальце рухнуло прямо на одну из трибун, буквально разрубая ту на пополам, от чего трибуна со всеми сидящими на ней захлопнулась прям как книга.
Скамьи, а точнее то что от них осталось, разбросало во все стороны. А люди вообще уподобились перелётным птицам, и махая в воздухе всеми конечностями, разлетелись кто-куда мог или хотел.
Среди людей началась натуральная паника; крики-вопли, суета-беготня, пыль столбом. Все заметались средь обломков, как стадо овец, внезапно опознавших в своих рядах волка в овечьей шкуре. А этот самый «ряженный» носился за своими жертвами на нечеловеческой скорости, расшвыривал их в стороны, подбрасывал вверх, или без затей втаптывал в землю зазевавшихся.
Несколько трусов, компактной кучей желая спасти себя, додумались помчаться в сторону учебных и жилых корпусов. Подумать о том, какая это будет подстава, им в голову не пришло. Хорошо, что далеко убежать не успели.
Разумеется, магичка засекла их бегство и рванула в погоню.
Люди так не бегают, человеческая физиология не позволяет им такого – гигантскими прыжками, корпус максимально вперёд наклонён, руки как крылья назад отведены. От её соприкосновения с поверхностью земля взрывалась, что ни шаг, то воронка. Ей потребовалось всего-то мгновение, чтобы целенаправленно достичь беглецов.
Кажется, людишкам пришёл писец.
Они даже особо-то и не орали, когда магичка руками их на куски рвала. Не успевали просто. А одержимая как ополоумела, хотя что ещё можно ожидать от бесконтрольного духа, что руководствуется лишь агрессией своего носителя.
Лиайла всё это время неподвижно таращилась на происходящее, находясь в относительной безопасности на противоположной стороне от пострадавших трибун, даже не дышала, не говоря уже о том, чтобы что-то сделать. Её сковало то-самое чувство страха не хуже приснопамятных оков Юдоши.
Казалось бы, вот ОНО то, что она так ждала и добивалась, но получив желаемое, она ничего не могла с собой сделать.
Теперь ей стали понятны слова наставниц; – «Лишь почувствовав пределы страха, что лишает воли, и победив самого себя, ты станешь воином. Именно это, а вовсе не количество пролитой тобою крови врагов твоих, сделает из тебя воина».