Обидно. Невероятно обидно за тех, кто сейчас погиб в принципе. Они никому ничего плохого не сделали, они не заслужили такого отношения: ни два наивных балбеса что клеились ко мне вчера, ни девушка слабая на голову — это всё неправильно. Нормальные люди так поступать не должны. У меня ком в горле застрял. Я обвела взглядом обступивший меня народ, посмотрела на их сытые довольные всем лица. И волосы на загривке у меня стали как наэлектризованные подниматься, перед глазами заплясали разноцветные круги, щеки загорелись. Мне они все были противны настолько что аж трясти от отвращения начало.
Земля под ногами задрожала и начала кипеть и не только под моими. Кипели все руины. Со всех сторон стал доносится скрежет, треск, стук. Обступившие меня соролонцы закрутили своей головой из них горохом посыпались вопросы.
— Что это?
— Кто это делает?
— Бежим?
Поздно суетится ребятки. Эти симптомы мне известны, да и весь БОМСИТ в курсе, чем обычно это заканчивается. Ну а эти тоже скоро будут в теме.
БАБАХ — земля рванула вверх против любой логики. У меня лично сложилось такое впечатление что я провалилась в шахту лифта и узнала, что такое невесомость. А потом мне на голову какой-то урод сбросил зачем-то бетонную плиту. И я вырубилась на какое-то время.
Вылезла из земли я с большим трудом и уже вечером. Возможно это был вечер того же дня, а может и нет. Я уже не знаю. У меня было стойкое ощущения дежавю — вокруг было вспаханное поле, а руины пропали бесследно, даже большая стена судя по всему провалилась под землю. Короче, я вернулась к тому с чего начала.
Посидев попой на свежевспаханной земле, надышавшись кислородом и поразмышляв немного над законом подлости, я поднялась на дрожащие ноги и поковыляла прочь. Спать я больше не хочу, есть тоже, воевать тоже и вообще больше ничего не хочу. Где тут наши?
Отступление
Город Тишилин не был столицей в этих местах, его даже крупным назвать было нельзя, и не смотря на то что располагался он у самого синего моря тут даже своего порта как такового не было. Просто потому что здешнее течение не позволяло судам легко подходить к берегу. А сам берег представлял собой один сплошной скалистый уступ и лишь в одном месте образовалась маленькая бухточка. Крупным судам тут делать было нечего.
Купцы не спешили рисковать своим товаром и ещё меньше они хотели рисковать кораблями. Так что все суда предпочитали идти в крупный порт в городе Варонаре что располагался в трёх днях пути по суши от Тишилина. Вот там был порт так порт: с удобными бухтами, проливами, пристанями и верфями — мечта лоцмана. Туда приходили корабли со всего мира. Это был даже не город, а скорее один большой рынок со всей сопутствующей инфраструктурой и работниками. И как результат там царил вечный хаос от перенаселённости, над которым витал непередаваемый запах нечистот и крики неотёсанных моряков. А уж сколько всяких притонов там было, кабаков, публичных домов, питейных заведений и словами не передать. Словом, приличным людям, да и не людям задерживаться надолго там не стоило. Только купцы, деляги и прочий трудовой люд зарабатывающий деньги торговлей и на торгующих с приезжими селился там. Ну и ещё те личности что по разным причинам скрывались от кого-нибудь, ибо найти человека в этом бедламе было так же трудно как песчинку в пустыне.
Собственно, именно такой облик города и помешал ему в своё время стать тылом Великого противостояния академий магии. Легче было заново построить всё необходимое для высоких гостей, остальные перебьются, в любом другом месте, чем пытаться разгрести и отмыть эту помойку. Выбор сильных мира сего пал на Тишилин. Небольшой, но уютный рыбацкий городок.
И не смотря на все перемены что с городком произошли за последние столетия он всё ещё сохранял самобытность приморского города. Ведь как ни крути, а столь грандиозные события происходят тут лишь раз в десять лет. Как только «Война академий» заканчивается и гости разъезжаются по домам город вновь погружается в свой привычный провинциальный ритм жизни. Простолюдины не спешат тратить всё заработанное в изысканных ресторанах или жить в роскошных апартаментах, да их туда и не пустили бы. Но приезжие всё же нет-нет, да и заглядывали сюда и в остальные дни. Кто же откажется при оказии пройтись по знаковым местам цивилизованного мира.
Сейчас же, в самый разгар битвы, этот город лихорадит. Он переполнен разными разумными как котелок в которой нерадивый поварёнок сыпанул излишнее количество крупы и теперь каша упорно лезет из-под крышки потому что кастрюлька маловата. Всем страсть как интересно посмотреть на юных героев своими глазами и стать сопричастными к столь значимым в мире событиям.
А местные жители спешат увеличить своё благосостоянии: сдают своё жильё приезжим, кормят их и всячески обслуживают. Где-то есть «Большая жатва», где-то «Путина», а в Тишилине говорят — «Прикормить Скромнягу во время битвы».
Скромняга — это у них тут рыба такая есть, она сама по себе дорогая потому что вкусная, но главное это её икра что ценится гурманами на вес золота. Рыбка для промысла не простая, по повадкам очень осторожная и поймать её дано не каждому, но каждый рыбак об этом мечтает.
Вот народ и бегает сутра и до ночи. Да и ночью теперь не заснёшь, пусть даже трансляции и прекращаются на это время — даже магам нужно спать.
— Как вам Скромняга господин Столинский? Наш мастер лично для вас его приготовил по своему фирменному рецепту.
С чопорным прононсом поинтересовался у высокого гостя вышколенный управляющий ресторацией «Синий Олень», что славилась прежде всего стоимостью блюд. За ужин тут можно было легко отдать такие деньги. Обычный человек на эту сумму мог питаться полгода не меньше. В основном конечно такая цена была обусловлена изысканностью ингредиентов и славой поваров что тут трудились.
В обычных обстоятельствах Глава Академии Боевой магии Светлых искусств и Тёмных Викдар ди Столинский был не склонен к излишествам, помня о том, что он пример для других. Но ведь иногда при особых обстоятельствах можно было себе позволить расслабится? Герцог он в конце-то концов или не герцог, а гелертер Асум эд Ингольский не тот человек что будет болтать лишнее.
Глава академии был как всегда спокойным, а гелертер подвижен и активен в присуще только ему манере. Они как раз закончили с горячим и им подали десерт и соответствующие горячие и холодные напитки. Ингольский уловил этот момент, стрельнул глазками по сторонам и начал разговор:
— Ситуация на острове развивается совсем не так как предполагалось?
Его собеседник пригубил вино из бокала и смакуя вкус напитка ответил:
— Пожалуй, что так.
— Вот-вот. Прежде всего не понятно с какого перепугу Лесные накинулись именно на нас. То, что объединились с Двуликими, не удивило, так они поступали не раз. А вот то что накинулись именно на нас странно не находите? Академия Фавеля по всем расчётам не должна была представлять для них особого интереса, но поди ж ты. Накинулись как свора голодных волков на стадо баранов. И ведь несколько едят сколько просто режут наших ребят.
Им принесли ещё маленьких и очень красиво сделанных умелыми руками пирожных, поставили на стол. Персонал заведения вовсю старался угодить своим гостям.
— Наша академия, будучи слишком разношёрстной в своём составе, не может соперничать в слаженности своих действий с другими, что требуется для грамотного нападения и поэтому защита в нашем случае предпочтительнее. Такой стратегии и придерживались.
Задумчиво казал Столинский рассматривая замысловатое кремовое украшение одного пирожного.
— Понимаю. Цель — в первые дни занять удобную укрепленную позицию и обороняться, сохраняя максимальную численность пока силы соперников не сократятся и не распыляться на множество целей. После этого можно будет и в наступление перейти. Такое поведение вполне оправданно.
— Оправданно это да. Но нам не дали на всё это времени и атаковали сразу по прибытии. Обычно все группы попав на остров стремятся сначала укрепиться на выбранных позициях и лишь затем начинают предпринимать какие-либо шаги.