Она также быстро, как и сняла, облачилась в свою черную одежду, через которую, несмотря на волосяную сетку на лице, просматривалась ее обворожительная улыбка и глаза, сияющие от радости, с небольшой тоской в их глубине.
Через минуту ее фигура растворилась, слившись с темным асфальтом и серыми домами города.
Белый ангел, именно такое имя я дам этой серии фотокартин, возможно даже, они станут изюминкой выставки, но об этом еще рано думать,
нужно продолжить работу, иначе весь запал пропадет, а еще много что нужно успеть сделать, но опять возникает один единственный вопрос, где найти желающих мне позировать, за сегодня никто больше ни позвонил и не написал, идти на улицу и предлагать прохожим, наверное, это не самая безумная идея, но я уже представляю реакцию людей, к которым подойдет незнакомая девушка и попросит их постоять пару часов перед объективом голышом.
Кто не ищет, тот теряет – стало моим кредо на сегодняшний вечер, я все таки отправилась на бульвар.
Прошло немного времени с того момента как я поселилась в этом районе, но все вокруг – эти дома, люди, фонари, улица – становились роднее мне с каждым днем, временами было ощущение, что я здесь и родилась.
Я стала видеть то, чего не замечала, когда гуляла здесь в первые дни.
Вот там, со стороны это обычный куст сирени, но если подойти поближе, то внутри этого шалашика есть лавочка, скрытая от потусторонних взглядов, наверное, самое излюбленное место для поцелуев у влюбленных парочек, если спуститься вон по той тропинке, которая идет между двумя высотками, то перед вами окажется маленький деревянный домик с соломенной крышей и печной трубой и покосившимися от времени резными ставнями.
Как он оказался в центре мегаполиса в окружение монолитных гигантов?
Мне даже кажется, что там до сих пор кто-то живет, так как я видела тень в окнах, и один раз из трубы шел дымок.
Несмотря на то, что чужой двор мне стал своим, я очень соскучилась по тому, где прошло мое детство, он, конечно, напротив, от меня отдыхает, наверное, и даже счастлив, что не видит меня и моих подружек, потому что в детстве, выйдя погулять, мы пытались все вокруг сломать, перевернуть, разрисовать, поджечь.
Я сама не заметила как оказалась у родного дома, оказывается, я задумалась, а мои ноги привели меня сюда сами.
Я стояла у дома и, задрав голову, смотрела на окно, в котором горел свет, а женщина в розовом халате, с длинными волосами что-то помешивала на плите, временами она застывала и задумчиво смотрела в окно.
Ах, мама, мама, как бы я хотела сейчас взбежать по лестнице вверх, тайком пробраться к себе в комнату и сидеть там, укутавшись в твой вязанный плед, как будто я никуда и не уходила,
а когда ты по привычке крикнешь, что кушать готово, я выйду к тебе как ни в чем не бывало, ты сильно удивишься, потом обнимешь меня, и мы будем сидеть на кухне, ужинать, пить чай и до полночи беседовать, не обращая внимания на часы.
Я обязательно сделаю такой сюрприз, но не сегодня, скоро.
Нужно будет заранее купить цветы и конфетки, которые обожает она, мама будет обо всем меня расспрашивать, но уже до встречи прочитает о моих успехах из местных газет, как было бы хорошо.
Когда я шла обратно, мои ноги казались мне тяжелыми, как будто к ним привязали гири, я еле-еле их передвигала. Город уже спал.
Через пару кварталов, двигаясь по пешеходной дорожке, я уперлась в стену дома, теперь для того, чтобы продолжить свой путь, мне нужно либо перепрыгнуть здание, либо обойти его по автомобильной дороге, по которой с угрожающим ревом несутся машины.
Мне не впервые попадается тротуар, который оканчивается забором или стеной, я даже догадываюсь, что эти замысловатые решения принадлежат архитектору-фантасту, он явно уверен, что в скором будущем люди смогут беспрепятственно проходить сквозь любые преграды, возможно, он прав, и такие способности появятся у человека, но я ими не обладаю и мне придется постараться выбрать момент, чтобы преодолеть эту стометровку без вреда для жизни и здоровья.
Набравшись смелости я ринулась вперед, свет фар в глаза, визг тормозов, гул, свист, каждый водитель посчитал своей обязанностью посигналить и прокричать мне из окна своего авто.
«Дура, сумасшедшая, куда ты прешь, идиотка» доносилось со всех сторон.
Я не обращала внимание на их умозаключения обо мне, я только бежала и бежала.