Уже спускаясь по лестнице позади себя я услышала звук падающей посуды,
я не обернулась, и происходящее для меня осталось тайной, возможно, я так смутила молодого человека, что тот впал в ступор и опрокинул столик, или после моего ухода он побежал за мной догонять, но упал, запутавшись в своем длинном не по размеру пиджаке.
Надеюсь, он физически не пострадал, а вот мне придется поторопиться, чтобы не пришлось залечивать душевные страдания.
Нужно переодеться и успеть доехать, а еще вспомнить куда я положила тот билет.
Я побежала домой со всех ног, не обращая внимания ни на лужи, ни на прохожих, которые пытались уклониться от грязных брызг и что-то кричали мне вслед .
Как я могла забыть про свою Агату.
Я перечитала все ее детективы, посмотрела фильмы на основе ее романов, а сегодня одну из историй Агаты Кристи ставят на театральной сцене.
Пропустить премьеру этого спектакля я не могла, билеты мне подарила подруга еще на новый год, зная, что это будет для меня лучший подарок, а я забыла.
Научиться бы писать как Агата, ее работами восхищается весь мир, она вторая, уступив лишь Шекспиру по количеству изданий.
Прозвенел первый звонок, и зрители неспешно потянулись занимать свои места, услужливо пропуская друг друга вперед.
Я сильно выделялась среди пришедших на спектакль.
На мне было вечернее платье с глубоким декольте и шляпка, которую я покупала для такого случая, а вот большинство были одеты по простому, в джинсах, футболках, и даже в шортах, хотя пару джентльменов в смокингах и дам в роскошных платьях я отыскала.
Подруга денег на билет не пожалела, мое место было в партере с хорошим обзором всей сцены.
В зале еще не потушили свет, а я уже видела окутанный туманом Тауэрский мост, горожан, которые на ощупь пробираются сквозь серый смог и светят фонарями из стороны в сторону, опасаясь угодить в канаву или свалиться в Темзу .
Посторонись! Осторожно!!! Кричали повсюду кучера кэбов и омнибусов, лавируя между людьми и полицейскими, которые свистели наперебой и безрезультатно пытались отрегулировать движение.
В воздухе пахло сыростью и английским чаем.
«Доверять людям чрезвычайно опасно!!! Я не делаю это годами!!!» – должно быть, где-то за углом, добрая и очень любопытная старушка Мисс Марпл в очередной раз стала невольной свидетельницей убийства.
– Ты что, обалдел?! – выкрикнула рядом сидящая со мной женщина, обескураженная поступком молодого человека.
Парень не просто опоздал на спектакль и вошел в зал, сделав все, чтобы остаться незамеченным, нет! он буквально вломился в зал с криком «Успел! Успел!» и, продвигаясь сквозь выпирающие коленки, старался поделиться своей радостью с каждым, толкая или наступая на ноги своими кирзовыми сапогами, но после того, как он добрался до своего места в пятом ряду, парень увидел свою знакомую, сидевшую тремя рядами ниже и, недолго думая, с воинственным кличем «Я иду к тебе!», ринулся к ней, шагая в прямом смысле слова над головами зрителей, в том числе и над этой женщиной, которая не понимала что происходит.
Молодой человек был весьма подготовленным, так как с легкостью перепрыгивал с одной спинки кресла на другую, не споткнулся, не упал, не задел и в секунду оказался рядом со своей пассией.
– Мадам, это актер, – попыталась объяснить я происходящее удивленной даме.
-Актер? – еще больше удивляясь переспросила женщина.
– Да, актер.
– Замечательная роль! – фыркнула дама.
Я была согласна со старушкой. Меня тоже не впечатляют актеры, бегающие среди зрителей, и стремление режиссера создать театральное пространство без границ, вовлекая в игру всех пришедших на спектакль.
Эта суета вне сцены только отвлекает от восприятия спектакля, не дает погрузиться в атмосферу другого мира.
Намного глубже воспринимается жизнь на сцене, когда ты смотришь со стороны, оставаясь в зрительном зале со своими мыслями наедине.
А, может быть, я не права, и эта мадам актриса, которая отлично сыграла роль удивленной женщины, а я, незаметно для себя, была вовлечена в игру.
Нет, она больше похожа на театрального критика, на ту старушку в пенсне с Бродвея, которая, войдя перед спектаклем в зрительный зал, вызывает дрожь как в ногах у начинающих режиссеров, так и у мастеров театральной постановки.
Мадам будет пристально всматриваться в каждое действие, прислушиваться к каждому сказанному слову, уснет, проснется от оваций в конце спектакля, а наутро на первых страницах газеты выйдет рецензия, которая прославит режиссера или погубит его.