Я: Слушай, а может было бы всё проще, если бы я не была девственницей. Вся загвостка в этом что ли… Это ведь легко исправить….(начала психовать)
Он: Блин!
Я: Какой ещё блин?!(разозлилась) Ты мне скажи прямо!
Он: Маш,успокойся. Ты же хочешь быть со мной… если ты будешь там у себя в общаге зажигать, то нам не по пути. Я же знаю, чем занимаются студенты.
Я: Что ты хочешь сказать? Я позволяю много только тебе! Тебе!
Он: Я тебе верю. Просто не хочу, чтобы с остальными ты себя так вела, как со мной.
Я: Быть шлюхой – у меня никогда не было такой цели! (отправила смайлик слез. Я и правда заревела)
Он: Ну не плач, Маш! Прости за то, что я такая скотина.
Я: ты всё равно не видишь моих слез, и никто не видит!
Он: Не плач, я не стою этого. Натура я такая. Меня друзья и родители только терпят.
Я: Не всегда так будет. Ты же прервал мою цепочку одиночества.
Разговор дошел до того, что мол Юру только исправит могила. Такой плохой он. Это он так рассуждал о себе. Я взяла и рассказала, как пыталась покончить с собой…
Он: Мне надо побыть одному. Подумать о жизни, может, что надумается.
Сегодня выяснилось, что он там надумал:
Он: Я понял, что не хочу тебя потерять, поэтому не буду приставать. Буду держать тебя за руку и целовать, если позволишь. И в учёбу с головой уйду.
Я: Я думала, что у нас всё оборвалось.
Он: Нет, Машенька у нас всё только начинается!
Вот и мир наладился. Посмотрим, на сколько Юры хватит. Самой интересно…
25 февраля
Не люблю чёрный цвет. А я вся в чёрном. Траур : у Юры папа умер…
Моя мама в больнице.
У меня нет слов.
26 февраля!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
26 февраля
Эта дата могла стать последней в моем дневнике.
Самая страшная ночь позади. Я заново родилась.
Никогда я так не боялась. Меня пытались изнасиловать.
Алмаз –самбист начинающий из нашей общаги. Еще в начале года, когда я поселилась в общаге, он клеился ко мне. Пытался знакомится. Я называла свое имя, только он всё время пялился на мою грудь, забывал и подходил снова. Пытался зажимать в угол, чтобы обнять. Я избегала с ним встреч. Мне он никак не нравился.
В эту ночь во втором часу я готовилась к парам. Да запоздала с обучением!!! Да возможно сама виновата!!! У меня опять приступ истерики. Дура блин!!
Постучали в дверь. Это он пришел. Пьяненький или обкуренный, уселся напротив меня без моего разрешения. Лида и Галя спали, Валера находилась в комнате в конце коридора. Чтобы этот кретин, не разбудил девчонок, я вышла с ним в коридор. Ему позарез надо было со мной поговорить. Пытался угостить меня пивом, я отказывалась – мне еще учить, да и не стала я бы ни за что с ним выпивать: он мне не друг и не подруга. Он мразь, каких еще поискать!
Полез ко мне, я посоветовала ему протрезветь и поспешила уйти к себе. Села за логопедию. Ближе к 4 закончила учить. Пошла в туалет, в руках вертела карандаш. Благополучно дошла до туалета, а обратно не дошла. Он появился неожиданно, я испугалась. Попыталась его обойти. Фиг, он стоял как шкаф и улыбался.
Я повернулась спиной к нему, решила попасть в комнату, если попаду на другой этаж. Не попала. Эта обезьяна схватила меня быстро. Оказалась в чужой комнате. В ней были первокурсники. Алмаз велел им убраться, для того чтобы пообщаться со мной. Я хотела тоже выйти, но он держал меня за руку. Мне не пришло в голову закричать сразу. Ждала чего-то!
Думала, сейчас пошлю его и уйду. Дождалась! Закрыл дверь на защелку и прислонился к ней, держа меня за руку. Выключил свет. Противно: притянул к себе, полез целоваться, я увертывалась, попадал в шею своими губами. Сука!
Провела с этой тварью максимум мин 20, но мне показалось вечность! Изнасиловать не успел, а если бы… я бы не справилась. Я итак могла погибнуть или покалечится. Пыталась звать на помощь, кричала! Но в коридоре было шумно, музыка играла. Кто-то веселился. Да и есть у нас предурочные первокурсницы, они могут и ночью поорать. Как выяснилось потом, что мои крики слышали, но подумали, что это те дурры. К двери с той стороны подходили, но не затем чтобы мне помочь! По ту сторону мужские голоса:
- Опять Алмаз красава. Не ори, сучка. Тебя никто не услышит. Сестра твоя уехала.
Надеяться не на кого. Я до сих пор не знаю, что за скоты говорили тогда.
Голос свой я не узнавала. Я умоляла по-хорошему без крика, чтобы отпустил. Я не плакала при нём. Почему-то не могла. Еще у меня был в руке карандаш с острым кончиком, но я боялась его ударить. Надо было двинуть так, чтобы он потерялся. Куда вот такому бугая бить? В пах, а если бы промахнулась? Он бы меня зашиб. Я и так получила от него с ладошки по лицу, когда кричала.