Без алкоголя нынче молодежь походу не куда! Факт такой печальный. Все пили пиво, а Глеб, видя как я поморщилась при виде пива, сбегал для меня белого вина купил. Я и без вина влилась в компанию, точнее Камень оказалась на последнем плане.
Внимание Глеба и Димы направленно на меня. Я могу правильно излагать свои мысли, поддержать беседу и даже поспорить о нравах в армии. Тема армии была близка Дмитрию, он даже пересел ко мне на диван, позабыв о своей. Приобнял, я же отделилась от него при помощи подушки. Все рассмеялись и я тоже.
Вина я выпила немного, но голова кружилась. Напряжение зато моё все прошло. Все переместились на диван, на просмотр фильма. Какого не помню. С одной стороны Глеб, с другой Димка. Помню, встала, наверно шаталась на ногах, потому что парни засмеялись. Глеб хотел меня проводить, но мне нужна была Камень. Вышли с ней на кухню, я попросила что-нибудь сделать, что бы ее парень, не лез ко мне. Мы вернулись в комнату, парни вышли покурить, а с ними недолго думая и Камень. А я не курю и не хочу. Захотелось спать, но не удалось, рядом со мной оказался Глеб. Он гладил меня по голове и смотрел так необычно, приятно. Он не пытался ко мне приставать.
Уселись снова вчетвером. Глеб поглаживал мои ноги (я как всегда в джинсах). Руки у меня крест на крест. Глеб прошептал мне на ухо:
- Ты чего-то боишься?
Я мотнула головой.
- Тогда расслабься, если хочешь, я уеду, а хочешь, поехали со мной. А могу остаться. Выбирать тебе, маленькая.
Почему он решил, что я маленькая?!
К нему я не поехала. И не хотелось оставаться с парочкой наедине. А с Глебом хоть и беспокойно, но приятно. Он остался. Одна парочка стала укладываться спать в 3 часа ночи. Нам постелили на пол. Обещание Камень не сбылось, как говорится, каждой твари по паре! Димка всем постелил.
Продолжали общаться, только те в постели обнимались, целовались и с нами разговаривали, а я сидела у Глеба на коленях. Нет, мы не целовались. Глеб мне шепнул, что мы мешаем им. Приобнял меня, и мы ушли на кухню. Глеб включил чайник. Да действительно – пора трезветь. Я сидела на табурете, откинувшись на стену. Он напротив. Всё разглядывал меня. Чайник выключился. Я прикрыла глаза и тут же их резко открыла: Глеб подошёл вплотную, и провёл пальцем по моей щеке. Я от неожиданности вздрогнула.
- Извини, напугал?
- Да есть такое.
Он подошёл еще ближе. Легонько прижал к стене. Он был так близко, я думала, он услышит, как бьется моё сердце. Непередаваемые ощущения. А потом он меня поцеловал. Я вообще улетела. Это не похоже на страсть. Тепло по всему телу. А потом всё оборвалось. Одной фразой:
- Значит, ты всё таки, девственница.
Я ошарашена.
- Как ты это понял?
- По твоему поведению, как зажималась на диване. Ты даже ноги часто крест на крест держишь.
Так-то это для меня новость. Я не нашла ничего умнее, как спросить:
- И что дальше? Переспать со мной не получится?
- От тебя зависит. Тебе сколько лет?
- 18.
- Я думал лет 16-17. Думал, зачем тебя подружка твоя сюда привела.
- Сама не знаю, зачем я пошла. Она мне не подруга.
- Я так и понял. Вы разные слишком.
Продолжили общаться за кружкой чая. Я расслабилась. С ним легко. Смеялись, старались не мешать тем на кроватке. Время подползло к 5 утра. Я зевать начала. Он еще раз прижал меня к стене и поцеловал. Взял за руку и повел спать.
Помог раздеться. Я осталась в нижнем белье, футболке длинной и колготках капроновых. Сам же он остался в одних трусах. Нам предстояла подремать на полу (два матраса, простынь, подушки, легкое одеяло) – думала, замерзну. Нет, мерзнуть не пришлось с Глебом. Он прижимал меня к себе. Его руки быстренько скользнули под футболку. Он снял с меня вверх, я не возражала, когда и бюстгальтер расстегнул. Я прикрыла рукой грудь, хоть и темно, а мне стыдно. Сжалась вся. Он меня расслабил: целовал лицо, шею, грудь, живот. Я не сопротивлялась. Я хотела этого. Именно с ним приятно ощущать себя в его руках.
Мы не говорили друг другу ничего. И так всё понятно. Гладил по ногам, я не сразу поняла, что оказалась без колготок. На мне оставались только одни трусики! Я опомнилась, натянула колготки обратно, вот он наверно офанарел. Самой сейчас смешно, тогда же меня начало трясти. И я заплакала.
- Я не хочу, - шепотом.
Он шептал, что хочет меня сильно, но не пойдет против моей воли. Просил, чтобы я расслабилась, позволила себе раздеть полностью. Зачем? Он обещал, что после этой ночи я останусь девственницей. Глеб сдержал своё слово, за что я ему благодарна!!!