— Понимаю, — напустив на себя важный вид, закивала головой призрак. — Я никому не скажу. Мой туалет к твоим услугам.
Поттер, предпочитая не думать о смысле произнесенных девочкой слов, запрыгнул на подоконник и положил дневник на свои колени. Миртл устроилась рядом, видимо, желая поприсутствовать при изучении артефакта. Она с интересом смотрела на тетрадь, но Гарри уже не обращал на нее внимание. Слишком ему не терпелось снова окунуться в воспоминания матери, потому он с благоговением открыл дневник и пролистал несколько страниц. В углу страницы появилась дата: 20 октября 1973 г., и в глаза брюнету ударил ослепительный свет.
Но, увидев, куда его перенесло воспоминание, Гарри удивленно вскинул брови: он находился в туалете. Единственное отличие заключалось в том, что в этой уборной не находились по кругу умывальники, скрывающие вход в Тайную комнату. Услышав тихие всхлипы, Поттер повернул голову в сторону и увидел свою маму. Вспомнив дату воспоминания, Гарри посчитал, что видит свою маму, когда она училась на третьем курсе. Лили, одетая в гриффиндорскую мантию, сидела прямо на полу под умывальниками, прикрепленные к стене. Обрадовавшись, что снова видит свою родительницу, юноша подошел ближе и пристроился рядом. Девушка, спрятав лицо в коленях, отчего ее распущенные волосы рассыпались по плечам и рукам, придавалась в одиночестве своему горю.
Вдруг дверь открылась, и Гарри удивленно вскинул брови. Он даже несколько раз поморгал, думая, что ошибся. Но, нет, в туалет для девочек, действительно, зашел Сириус Блэк. Он был одет в черные брюки и белую рубашку, вытащив ее полы из пояса брюк. Мантии на нем не было, и лишь галстук с ало-золотыми полосками, небрежно свисающий с воротника рубашки, говорил о его принадлежности к «львиному» факультету.
— И почему вам, девчонкам, так нравится реветь в туалетах? — со своей традиционной ухмылкой спросил юноша, засунув руки в карманы брюк и подходя ближе. Судя по всему, его ничуть не смущало, что он зашел в женский туалет. — Что, Эванс, получила «Удовлетворительно» вместо «Выше Ожидаемого»?
Лили подняла голову и вытерла дорожки влаги с лица, но, вопреки ожиданиям, не спешила отчитывать однокурсника в том, что он вошел туда, куда ему заходить нельзя.
— Нет, — шмыгнув носом, ответила она и расправила плечи. Наконец, до нее дошло, что они все же находятся в женском туалете, и юноше здесь явно не место. — А ты что здесь делаешь, Блэк? — вспыхнула волшебница и поднялась на ноги. — Это женский туалет.
— Правда? — «искренне» удивился Сириус, и Гарри, не сдержавшись, рассмеялся. А вот его маме было не до смеха. Она, расправив юбку и одернув мантию, уже готова была разразиться новой гневной тирадой, но Блэк мило улыбнулся. — И что у тебя случилось?
— А тебе не все равно? — передернула плечами Эванс.
— Ну, раз спрашиваю, значит, не все равно, — повел бровью шатен и, подойдя ближе, облокотился о раковину, скрестив руки на груди. — Давай, рассказывай.
— Эммелин Вэнс, — еще раз шмыгнув носом, ответила Лили. — Она назвала меня «ужасной зазнайкой». И еще тому подобное. А ведь всего лишь одернула ее, когда она опять начала сплетничать. Она с ее подружкой Мией Крестфилд просто несносны.
— Всего лишь? — посмотрел Сириус на девушку, как на ненормальную. — Ну, ты даешь, Эванс.
— Да что ты понимаешь, Блэк? — оскорбилась гриффиндорка, гневно сжав кулачки. — Конечно, вы с Поттером сразу в драку лезете, стоит вас задеть. А я вот не считаю, что это правильно. Вы ведете себя, как дикари.
— Вэнс, говоришь? — задумчиво протянул Блэк, пропустив ее «лестную» оценку в свою сторону мимо ушей. — Хорошо, если она и ее подружки больше тебя не побеспокоят, ты не будешь реветь из-за таких глупостей?
— Что? — распахнула свои зеленые глаза Лили, в шоке смотря на юношу.
— Ой, да расслабься, не буду я с ней драться, — рассмеялся Сириус. — Вот будь она парнем, тогда другое дело. А так есть много других способов.
— Опять ваши идиотские розыгрыши? — брезгливо наморщила носик Эванс.
— Но ведь действенно же. Так как?
— Только если не сильно навредишь, — немного подумав, согласилась девушка. — Я вовсе не хочу, чтобы ей было плохо.
— Не волнуйся, просто немного проучу, чтобы держала свое мнение при себе.
— Зачем тебе это, Блэк? — с сомнением прищурила глаза Лили.
— Просто не люблю, когда обижают тех, кто не может за себя постоять. И вовсе ты не зазнайка. А другие просто завидуют тому, что ты способная волшебница.
— Ты так считаешь? — смущенно покраснела девушка, польщенная похвалой.
— Уж поверь мне, некоторые чистокровные завидуют твоим способностям. Но это не я, — добавил Сириус и рассмеялся. Эванс прыснула в кулачок, оценив его шутку. — Не слушай никого, — отсмеявшись, продолжил юноша и, подмигнув однокурснице, вышел из туалета.
Гриффиндорка благодарно посмотрела ему в спину и, когда Блэк скрылся за дверью, развернулась к умывальнику. Включив воду, она подставила под струю ладони и брызнула водой в лицо, убирая последствия недавнего плача. Гарри с нежной улыбкой смотрел на мать, пока его не потянуло назад. Но перед этим он успел услышать тихий голос девушки:
— Спасибо, Сириус.
Поттер удивленно смотрел на чистые страницы, даже не заметив, как вернулся в свое время. Сцена, свидетелем которой он стал, выглядела очень неоднозначно. В копилку вопросов, что он хотел задать крестному, добавился еще один.
— Ну, как? — услышал он возбужденный голос Миртл, которая все еще сидела рядом. Гарри удивленно воззрился на нее, сначала не сообразив, что она здесь делает. — Как? — повторила вопрос призрак, подсаживаясь ближе и желая узнать подробности.
— Да, очень интересно, — ответил Поттер, закрывая дневник, завязывая его обратно ремешком и щелкая замочком. — Еще не все понятно, но я обязательно разберусь.
— А потом расскажешь? — не унималась любопытная девочка.
— Конечно, Миртл, — улыбнулся юноша, чтобы не расстраивать ее. Он еще намеревался сюда вернуться, в том числе и вместе с Гермионой, и ему нужна была благосклонность жертвы Василиска. — Как только я разберусь, как использовать эту информацию, я с тобой первой поделюсь.
— Отлично, — обрадовалась Миртл, пристраивая свою голову на плечо брюнета. — Приходи в любое время.
— Спасибо, Миртл, — поблагодарил ее Гарри, соскочил с подоконника и, попрощавшись с призраком, поспешил покинуть девчачий туалет, предварительно спрятав дневник за пазуху халата и накинув сверху мантию отца.
Возвращаясь в спальню башни Гриффиндора, юноша вспоминал видение. Он уже понял, что мать показала ему свое воспоминание, после которого они с крестным, скорее всего, сдружились. Но с чего вдруг Сириус, до этого не общавшийся с Эванс, вдруг захотел защитить ее от нападок сокурсниц? Гарри бы еще понял, если бы помощь предложил его отец, Джеймс Поттер, чтобы своим поступком получить благосклонность девушки и тем развить их отношения.
«Неужели до того, как сойтись с отцом, мама была неравнодушна к Сириусу?» думал брюнет, забираясь обратно под полог своей кровати. «Или, наоборот, Сириус испытывал к маме чувства, но по какой-то причине она все же отдала предпочтение папе? Мерлин Всемогущий, я изучаю дневник, чтобы разобраться в жизни мамы, но каждое ее воспоминание не только не дает ответы, но и порождает новые вопросы. Нет, надо как можно скорее связаться с Сириусом. Он должен очень многое мне объяснить».
Договорившись сам с собой, юноша взбил свою подушку и, перевернувшись набок, закрыл глаза. Но сон не сразу его посетил, а перед глазами еще стояли улыбающиеся лица молодых мамы и крестного.
Гарри всегда любил ЗОТИ. Даже тот факт, что прошлый курс вел Пожиратель Смерти под личиной мракоборца Грюма, не повлиял на это. Но Амбридж с первых же минут урока ясно дала понять, что Министерство не одобряет практическое изучение Защиты от Темных Искусств. Попытавшись разубедить женщину в этом заблуждении, брюнет нарвался на наказание и должен был прийти после ужина в кабинет заместителя Министра Магии. Не зная, что его ждет, Гарри ничуть не испугался. Идя в кабинет, он предположил, что Амбридж отправит его на попечение завхоза Филча. Выполнять обязанности домового эльфа для него не в первой. Но он и не подозревал, что у женщины, любящей котиков и носящей розовые одежды будут такие ярко выраженные садистские наклонности. Потирая зудящую кисть руки с вырезанной на тыльной стороне фразой: «Я не должен лгать», Поттер мысленно поминал все поколения министерской «жабы», как ее прозвали студенты из-за ее схожести с противным земноводным, до десятого колена не очень лестными эпитетами.