- Да, реакция Вернона очень меня обескуражила. Он даже не попытался сохранить хотя бы нейтральные отношения с нами. Не исключено, что Туни окончательно прекратила поддерживать связь именно из-за Вернона. Но она - моя сестра, и раз уж она выбрала мир маглов и отвернулась от меня, я от нее не отвернусь никогда. Хотя, она, наверно, считает, что это я сделала выбор в пользу мира магии. Почему-то она всегда была уверена, что я не смогу совмещать. А ведь ничто не мешало ей найти свое место в мире магии. Отсутствие магических способностей не приговор. Ведь сквиб – это не обычный магл. Но таков был выбор Туни. И все-таки я не хочу, чтобы Гарри вообще никогда не узнал, что у него есть тетя, - добавила волшебница, спустя некоторое время. - Надеюсь, что когда эта война закончится, мы или Сириус познакомим Гарри с его родственницей. Я верю, что и сама Петти будет рада племяннику. И сможет объяснить своему мужу, что не прав в своем отношении к нам.
- Не уверен, что такой магофоб, как Вернон Дурсль способен кого-то услышать, кроме себя, - недоверчиво хмыкнул Джеймс. – Но ты права, все-таки они родственники. Я сам поговорю с Верноном и попытаюсь с ним наладить контакт. Но если не получится, то я не хочу, чтобы ненависть Вернона перешла на нашего сына.
- Но спасибо, что ты готов попытаться, - с благодарностью ответила Лили и, наклонившись, поцеловала возлюбленного.
- Ради тебя, Лили, - улыбнулся супруг. – Все лишь ради тебя и нашей семьи. Поздно уже, пора спать.
- Да, мне только нужно кое-что закончить.
- Хорошо, жду тебя в спальне, милая.
Лили кивнула, и Джеймс, поцеловав супругу в висок, вышел из комнаты. Волшебница проводила его спину взглядом, а потом закрыла книгу и отложила ее в сторону. Откинувшись на спинку стула, она открыла выдвижной ящик в столе и достала тетрадь, что в будущем должен будет получить ее сын. Гарри подошел ближе, пожирая артефакт взглядом. Он понял, что Лили собирается заколдовать дневник, поместив в него свои избранные воспоминания, и с трепетом ждал этого момента. Но миссис Поттер не спешила приступать к ритуалу создания артефакта. Она улыбнулась, словно представляя тот момент, когда ее повзрослевший сын получит ее подарок. Потом любовно провела ладонью правой руки по обложке и положила тетрадь перед собой на стол.
- Надеюсь, что я сама тебе все расскажу, - произнесла Лили, словно общаясь сейчас с Гарри, что стоял рядом. Юноша смотрел на мать, и его глаза были полны слез. Гермиона в этот раз не стала пытаться поддержать возлюбленного, она понимала насколько сейчас личный момент только для Гарри и его матери, и потому боялась даже вздохом выдать свое присутствие. – Но если нет, то я все равно хотела бы, чтобы ты знал о самых важных моментах в моей жизни. Это будет последним воспоминанием, что я помещу в эту тетрадь. Если пророчество все-таки сбудется, и Он придет за тобой, Гарри, мы с твоим отцом сделаем все, чтобы у Него ничего не вышло. Как твои родители, мы, не задумываясь, отдадим свои жизни, чтобы ты выжил. А потому, если я не смогу отпраздновать с тобой твои следующие дни рождения, я хочу сказать тебе несколько слов. Знай, я, твой отец и твой крестный любят тебя. Я очень надеюсь, что тебя будут окружать только любящие люди. Люди, которые так же будут близки и дороги тебе. Те, кому ты можешь доверять, и что никогда тебя не предадут и не обманут. И знай, только когда любишь всем сердцем, есть смысл жить и бороться. Я уверена, что ты станешь достойным человеком, мой любимый сынок. А теперь приступим.
Волшебница открыла тетрадь на первом развороте и, взяв в руку перо, обмакнула его в чернильницу. Поднеся кончик пера к странице, она написала первую дату в верхнем углу. Отложив перо, Лили поднялась со стула и подошла к прикроватной тумбочке, где лежала ее волшебная палочка. Гарри внимательно следил за каждым ее движением, надеясь, что воспоминание не закончится неожиданно, и он все же узнает секрет создания артефакта. Вооружившись палочкой, волшебница вернулась на место и на мгновение замерла, не отрывая взгляда от разворота тетради. Потом поднесла кончик палочки к своему виску и потянула его в сторону. Гарри, едва дыша, наблюдал, как первое воспоминание матери, свисающее светящейся белой змейкой с кончика ее палочки, зависло над разворотом страницы, ожидая дальнейших манипуляций. Сама волшебница произнесла заклинание Традендо Меморио*, коснувшись палочкой страницы, и воспоминание впиталось в разворот тетради. После Лили с довольной улыбкой откинулась на спинку стула и закрыла тетрадь. Посчитав, что гости из будущего увидели достаточно, воспоминание окончилось, возвращая молодых людей в свое время.
Гарри, как показалось Гермионе, даже не заметил, как они снова оказались в комнате юноши в доме на Гриммо Плейс. Он смотрел невидящим взглядом перед собой, осмысливая увиденное. Девушка решила пока его не тормошить, понимая, что ему нужно время.
- Это была не только мамина жертва, - вдруг заговорил он, будто говоря сам с собой. – Родители в прямом смысле отдали за меня свои жизни. Точнее не за меня, а мне. Потому я тогда и выжил, когда в меня попала Авада.
- Волан-де-Морт развоплотился, когда от тебя отскочило его смертельное заклинание, - присоединилась к обсуждению Грейнджер. – Жертва твоих родителей стала щитом.
- Да, - закивал юноша и повернул голову к возлюбленной. – До того ритуала воскрешения, когда была использована моя кровь, Волан-де-Морт не мог ко мне даже прикоснуться. Но он не знал, почему. Он думал, что все дело в родовой защите моей матери. Но это был другой ритуал.
- Ты хочешь сказать, что тогда, в тот Хэллоуин… - проговорила девушка, осененная догадкой.
- Был использован только один щит, - продолжил за нее Поттер-Блэк. – Чтобы я выжил, родители наложили на меня двойной щит. Тогда, в тот Хэллоуин, один из них был разрушен проклятьем. Боюсь предположить, но я, наверно, смогу пережить еще одну Аваду. Этого хотели мои родители. Они будто знали, что, возможно, моя встреча с Волан-де-Мортом еще состоится не раз, потому и жертвы были принесено две, чтобы у меня была дополнительная попытка. И второй щит я должен использовать, чтобы победить. Окончательно победить.
- Это похоже на правду, но… - с сомнением пробормотала Гермиона.
- Да, знаю, - снова закивал Гарри. – Это лишь предположение и, возможно, я сделал не те выводы, и все не так, но ты сама сказала: это похоже на правду.
- Но не сильно на это рассчитывай. Потому что если мы сделали неправильные выводы, то вторая Авада станет для тебя фатальной.
- Не волнуйся, милая, - улыбнулся юноша. – Меня не тянет проверять догадку, так что специально на смерть не пойду. Но по Пророчеству я должен буду сразиться с Волан-де-Мортом в решающем поединке. И, возможно я слишком самонадеян и оптимистичен, но мысль, что я буду защищен от очередной его атаки, внушает мне немного больше уверенности в своей победе.
- Гарри, даже если у тебя и есть еще одна защита, то Волан-де-Морт все равно пока в более выигрышной позиции, - напомнила девушка.
- Да, крестражи. Я помню, Герми. И предстоящий год я как раз и потрачу на их поиски и уничтожение. И только уравняв наши шансы с Волан-де-Мортом, я брошу ему вызов. Жертва моих родителей не должна быть напрасной.
- Мы, Гарри, - уточнила Грейнджер и взяла его за руку, обхватив кисть двумя ладонями. – Я пройду с тобой весь этот путь, и даже не надейся списать меня со счетов.
- Я уже говорил, что ты лучшее, что случилось со мной в жизни? – кокетливо усмехнулся Гарри.
- Да, - ответила Гермиона, засмущавшись. – Но я совсем не возражаю услышать это еще много раз.
- С удовольствием повторюсь.
Девушка довольно улыбнулась, и влюбленные, наклонившись друг к другу, слились в страстном и пылком поцелуе.
Раньше Гарри, хотя и боялся себе признаться, но все же с опаской ждал решающего поединка с противником, понимая, что вряд ли победит. Все-таки противник у него не рядовой волшебник, а могущественный маг, ведь он мог практически на равных биться с Альбусом Дамблдором. Сейчас же уверенности в душе юноши стало больше. Осталось только уничтожить «козыри» Волан-де-Морта в виде крестражей, чтобы даже если никакого щита в виде дополнительной жизни на Гарри нет, то и сам Темный Лорд не смог бы пережить решающий поединок. Волан-де-Морт станет смертным, и будет уже не важно, кто его убьет. Даже если это будет не сам Гарри Поттер-Блэк, то юноша надеялся, что его возлюбленная положит этому конец. Как бы ему не хотелось ее оградить от этой войны, сама Гермиона ему это не позволит. Но Гарри точно пообещал самому себе, что до последнего будет защищать и оберегать ее, пока будет жив.