- Что ты задумал, Драко? – также по-свойски спросил у него Северус, не став обвинять юношу в неуважении к старшим.
- Это не ваше дело, - огрызнулся тот.
- Ошибаешься, Драко. Это меня напрямую касается. Я хочу помочь тебе.
- Мне не нужна ваша помощь, - гневно сузились стального цвета глаза Малфоя. – Это мое задание. И я его выполню. Сам. И хватит в это вмешиваться. Темный Лорд дал это задание только мне.
Посчитав, что он доступно донес свою позицию до мужчины, Драко повернулся и дернулся в сторону прохода. Но Снейп схватил его за локоть, останавливая.
- Послушай, Драко, - миролюбиво продолжил зельевар, пытаясь сгладить конфликт и все-таки убедить студента ему довериться – я никак не хочу оспорить, что это задание ты должен выполнить сам. Я прошу лишь помочь мне подсказать тебе, как его выполнить. Скажи, какой у тебя план? Давай мы его обсудим и придумаем, как нам вернее отправить Дамблдора к предкам. Он сильный волшебник, несмотря на свою старость и внешнюю немощность. Тебе не победить его в открытом поединке.
- Я знаю, - выпалил Малфой, злясь от того, что его задание с каждым днем кажется ему все более невыполнимым. Но признаться в том другим он считал ниже своего достоинства. Потому он придумал очень рискованный план, и сам себе боялся признаться в успехе его реализации. – Но я сам справлюсь. Я должен.
- Я понимаю, что ты боишься за мать, - произнес Снейп, решив сыграть на любви юноши к своей родительнице. Драко, действительно, тут же поменялся в лице, смягчившись при ее упоминании. – Потому я и хочу тебе помочь. Нарцисса сама меня об этом просила. Она переживает за тебя. Обещаю тебе, что это останется между нами. Драко, я на твоей стороне и не меньше твоего хочу, чтобы это задание было благополучно выполнено. Доверься мне, как своему крестному.
Блондин задумался и отвел в сторону взгляд. Северус терпеливо ждал ответа, радуясь, что студент перестал выступать с жестким отказом.
- Я был в Лютном, - тихо проговорил Малфой спустя некоторое время, все еще смотря в сторону. – Я купил некое ожерелье и собираюсь проклясть его. Я нашел одно проклятье в домашней библиотеке. Только я не знаю, как ожерелье потом доставить Дамблдору. Он должен его всего лишь коснуться, чтобы проклятье поразило его.
- Отличный план, Драко, - похвалил находчивость юноши Снейп.
- Но чтобы на меня не подумали, - продолжал Драко более увереннее – я должен кого-нибудь заставить доставить посылку директору.
- Да, это правильно, - снова кивнул зельевар. – И лучше через того, чью благосклонность к директору никто не поставит под сомнение. Это не должен быть студент. Точнее непосредственно в руки директору должен вручить какой-нибудь студент, но сказать Дамблдору, что просил подарить кто-то другой. Какой-нибудь знакомый и соратник директора.
- И кто? – переспросил юноша. – Точнее кто из. У директора тут в школе все соратники. Кроме вас.
- Нет, кто-то за пределами школы. Иначе зачем посредник-студент? Так, Драко, я подумаю, кого зачаровать и пришлю тебе в понедельник послание.
- Хорошо, - согласился Малфой. – А я к тому времени зачарую ожерелье. Только, заклинаю вас, крестный, никто не должен знать, что вы мне помогаете, иначе мама…
- Конечно, Драко. Я же сказал, только между нами. Для всех остальных ты выполнил это задание абсолютно самостоятельно.
- Хорошо, - повторил юноша и, попрощавшись, вернулся в гостиную.
Снейп облегченно выдохнул и, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Он был рад, что слизеринец доверился ему. Особенно, конечно, это согласие способствовало неоспоримому авторитету миссис Малфой для своего сына. Стоило Драко услышать, что Нарцисса сама попросила Северуса о помощи ее отпрыску, как тот тут же перестал строить из себя бойца-одиночку и позволил помочь себе. К тому же, думалось зельевару, что юноша и сам понимал, что в одиночку он такой сложный план не провернет, и страх, что за его ошибку пострадает самый главный человек в его жизни, помог ему принять стороннюю помощь. Да и Снейп все же не чужой человек, а друг семьи, так что принять помощь было гораздо проще. Отлипнув от стены, декан «змеек», удовлетворенно улыбаясь, направился в свою вотчину.
На своем третьем курсе Гарри проникся симпатией к Ремусу Люпину. Во-первых, после Квирелла и, тем более, Локонса, это был первый нормальный преподаватель, как всегда считал юноша, такой важной школьной дисциплины, как Защита от Темных Искусств. А во-вторых, мужчина был другом его родителей. Конечно, это тут же способствовало улучшению отношений между студентом и профессором. И даже тот факт, что Ремус оказался оборотнем и чуть не напал на самого Гарри и его друзей, никак не изменил отношение юноши к Люпину. Гарри любил проводить время с Ремусом, а тот охотно делился своими воспоминаниями из юности и историями о молодой чете Поттеров.
Сейчас Гарри вспоминал о том времени с сожалением. Он испытывал разочарование, что так ошибался в Люпине. Его слепая вера и преданность Дамблдору возобладала над ним, что он предал одного из своих друзей, который когда-то не отвернулся от него, узнав о его «недуге». Сложившаяся ситуация очень не нравилась Поттер-Блэку. Она была ему противна. Лицемерие и вранье всегда ему претило.
Подойдя к двери, ведущей в кабинет Люпина, Гарри остановился и выдохнул, собираясь с мыслями. Он бы предпочел сейчас остаться в гостиной факультета, чтобы дождаться появления Кричера, когда все сокурсники отправятся на празднование Хэллоуина в Главный Зал. Постучавшись и получив разрешения войти, юноша толкнул от себя дверь.
- А, Гарри, привет, - Ремус, как всегда, лучился радушием, отчего Гарри захотелось недовольно скривиться, и он с трудом подавил в себе это желание.
- Привет, Ремус, - переборов себя, Поттер-Блэк так же вежливо улыбнулся и, закрыв за собой дверь, прошел вглубь кабинета.
В школе было несколько брошенных, пустующих кабинетов и, так как занятия Дуэльного клуба проводились в Главном зале, Дамблдор выделил соратнику один из таких кабинетов, а домовики привели его в подобающий вид. И вот сейчас на столе, у которого находилось два удобных и мягких кресла, стоял заварной чайник и две чашки на блюдцах, а из плетеной корзинки исходил приятный запах свежей выпечки с корицей. Юноша устроился на одном из кресел, а оборотень разлил по чашкам горячий чай, а потом сел рядом.
- Как твои дела? – спросил он, отпивая горячий напиток из своей чашки.
- Хорошо, - ответил Гарри, так же делая глоток после того, как мельком глянул на амулет, когда-то подаренный ему Сириусом. Только убедившись, что чай это просто чай, юноша немного расслабился.
- Я чрезвычайно рад твоим успехам в клубе, - продолжал Ремус, добродушно улыбаясь. – А как на ЗОТИ? Северус продолжает лютовать? Я пробовал с ним говорить, но мне кажется, его ничто не исправит.
- Я привык, - повел плечом Поттер-Блэк. – Зато у меня баллы по зельям стали выше. Слизнорт гораздо лучше преподносит этот предмет.
- Да, с этим не поспоришь, - кивнул мужчина. – Северус, конечно, специалист в своей области, но он слишком требователен.
- Да, если бы он продолжил и в этом году преподавать зелья, то я бы не прошел по баллам СОВ. А я ведь хочу пойти в авроры после школы.
- Да, это отличная идея. Кстати, я могу походатайствовать за тебя перед Аластором. Ты в прошлом году собрал команду единомышленников, и это здорово. Ты показал себя, как прекрасный лидер. Опять-таки твои успехи в моем клубе так же показывают тебя с хорошей стороны.
- Да, это стоит обдумать, - уклончиво ответил Гарри. – Но все же сначала надо закончить школу. И победить Волан-де-Морта.
- Строить планы на будущее необходимо, Гарри, - проникновенно проговорил Люпин, отставляя в сторону почти пустую чашку. – А как у тебя дела вне школы?
«О, а вот и подошли к главному», мысленно усмехнулся Поттер-Блэк и так же поставил кружку на стол. «Уж думал не дождусь. До этого на встречах просто общались, а тут контакт налажен, можно и действовать».
- Хорошо, - ответил он и, чуть прищурив глаза, принялся ждать пропаганды со стороны профессора.
- Точно? – переспросил Ремус. – Гарри, если тебя что-то не устраивает, ты не бойся сказать. Сириус очень изменился, - с грустью вздохнул он. – Раньше я и подумать не мог, что он способен на такой жестокий поступок. И даже не засомневался. Он был другим. Возможно, Азкабан так изменил его. Увы, не в лучшую сторону. К тому же Сириус всегда был довольно вспыльчив. Не бойся сказать, что тебя что-то беспокоит. Важно, чтобы тебе было комфортно.