- Я так и знал, что ты будешь ждать Гермиону с занятий, Гарри, - приветливо улыбаясь, начал Люпин, подойдя к студентам.
- Вы что-то хотели, профессор? – официальным тоном, но с нотками раздражения, спросил юноша.
Оборотень сник, поняв, что былого расположения сына одного из лучших друзей ему не вернуть.
- Ты не пришел на занятие, - произнес он с грустью.
- Я вам сказал об этом. Кажется, мое заявление прозвучало более чем понятно. Но могу повторить, если вы тогда не поняли.
- Я думал, твои слова были сказаны на эмоциях. Гарри, зачем ты так? Я не враг тебе.
- Простите, профессор, но я не знаю, кто вы мне, - чуть тише произнес Гарри с намеком. – Когда-то я думал, что вы друг моих родителей, друг Сириуса, но наш последний разговор убедил меня в том, что я ошибался.
- Нет, все не так, - замотал головой Ремус и, оглянувшись по сторонам, кивнул головой в сторону, прося студентов продолжить разговор в другом месте.
Гарри с Гермионой переглянулись, мысленно решая, стоит ли им продолжать этот крайне неприятный для юноши разговор, но потом все же Поттер-Блэк кивнул, и молодые люди последовали за Люпином к дальней стене коридора, чтобы проходящие мимо студенты и преподаватели не услышали их разговор. Для верности оборотень повесил над ними полог тишины, прежде чем продолжить разговор.
- Гарри, я хотел… кое-что уточнить, - медленно, с паузами произнес он, словно собираясь с мыслями и борясь с собой. – То, что ты говорил об отношении Дурслей к тебе. И о том, что… профессор Дамблдор знал об этом. Это правда?
- Да, - четко ответил Поттер-Блэк, с вызовом смотря в глаза Люпина, что тот тяжко вздохнул. – Дамблдор все знал. Или вы думали, что он оставил меня без опеки и, как все, просто забыл обо мне на 10 лет? Нет. Не считая Следящего заклинания, которое он повесил на меня после смерти моих родителей, он еще и приставил ко мне миссис Фигг, сквиба, что числится членом Ордена Феникса. Так что директор ни на мгновение не терял меня из виду. Но при этом не вмешивался, зная о «нежных» - с сарказмом в голосе продолжил он и, зажав книгу подмышкой, поднял руки вверх, а потом показал воображаемые кавычки, согнув пару раз указательные и средние пальцы на обеих руках - отношениях моих родственников ко мне.
Оборотень снова вздохнул и опустил голову, обдумывая полученную информацию. Гарри, чуть прищурив глаза, наблюдал за мимикой профессора. Гермиона в сомнении покусывала нижнюю губу, гадая, что победит в Ремусе: преданность Дамблдору или его искренняя дружба к Джеймсу Поттеру и любовь к его единственному сыну. Ей очень хотелось верить, что мужчина не побежит с докладом к директору, что тот, поняв, что Избранный вышел из-под его влияния, не станет его посвящать в свои планы.
- Прости меня, Гарри, - спустя некоторое время молчания, проговорил Люпин. – Я был уверен, что ты в порядке.
- А самому проверить? – обвинительно выпалил юноша. – Я десять лет жил, не зная, кто я на самом деле, кем были мои родители. Ты знаешь, какую сказку мне сочинили? Мои родители погибли в автомобильной катастрофе, потому что отец был пьян. Отлично, правда?
- Что? – в неверии распахнул глаза Ремус, не находя более слов.
- А потом вдруг является великан и вываливает на меня правду, - продолжал Гарри, уже не имея сил остановиться в своем желании высказать все, что накопилось в душе. – Оказывается, мои родители герои войны, а я чертов Избранный и теперь должен всех спасти. Тех, кому все это время не было до меня дела. Но я же такой, как мои родители, долбанный герой, а, значит, вперед и с песней, так? И, чтобы я прочувствовал всю значимость своей личности в магическом обществе, пусть все восторгаются мной, считая меня этаким мессией, который уничтожит зло. Ну, а те, кто не восторгается, обязательно враги и пособники Темного Лорда. И поможет мне в этом деле, конечно, великий добрый и мудрый маг Альбус Дамблдор. И всю жизнь я только и слышал, что я должен, но никто ни разу не спросил, чего хочу я. Меня просто направляли по заранее выбранному пути, не давая мне возможности сойти с него. И весь мой выбор – это продолжать по нему идти до конца, даже если я хочу послать эту избранность к Мордредовой матери. Но пусть профессор Дамблдор не волнуется, что мне суждено, я выполню. Хорошего вам дня, профессор. Идем, Герми.
Оставив Люпина переваривать полученную информацию, Гарри подхватил Гермиону под руку и быстро направился прочь, не желая больше находиться в обществе когда-то друга своих родителей и крестного. Сейчас юноше казалось, что оборотень еще больший предатель, чем Питер Петтигрю. Если того заставили предать, то Ремус предал память своих друзей добровольно, безоговорочно доверившись Дамблдору и за все годы ни разу даже не попытался самому убедиться, что сыну школьных друзей живется хорошо. И этого Поттер-Блэк не мог ему простить.
Гриффиндорцы так и не обернулись, а потому не видели, как Люпин, еще некоторое время поизображав из себя бездвижную статую, вдруг сорвался с места и быстро направился куда-то в противоположную сторону.
***
За ланчем Драко получил сообщение от своего декана, приглашающего пройти к нему позже в кабинет. Малфой сразу понял, что мужчина, наконец, решил привести план студента в исполнение. Все это время юноша писал домой письма непосредственно матери, чтобы убедиться, что та в порядке, а Темный Лорд согласен еще подождать выполнение своего задания. Каждый день отсрочки очень напрягал и давил на психику слизеринца. Ответственность за жизнь матери угнетала его, не давая сосредоточиться на учебе и заставляя срываться на своих сокурсников, когда те по какой-то причине к нему обращались. Иногда по ночам его преследовали кошмары, в которых он видел, как Темный Лорд убивает Нарциссу Малфой или приказывает сделать это самому Люциусу Малфою. Драко просыпался в слезах и в поту. Слишком реальные были эти сны. Юноша даже не мог ни с кем обсудить то, что его гложет. Все его так называемые друзья не могли понять, как ему трудно. Он проклинал метку на своем предплечье, боясь и ненавидя Темного Лорда. Также он ненавидел и своего отца за то, что тот продался сам и обрек на вечное служение, а возможно и на смерть, свою семью. Юный Малфой только надеялся, что если он выполнит задание Повелителя, тот сменит гнев на милость. А еще - и в этом слизеринец боялся признаться даже себе самому - он хотел, чтобы Гарри Поттер уничтожил Лорда Волан-де-Морта. Тогда он и его мать будут свободны. А ради своей матери Драко был готов на самые отчаянные поступки. Даже если для того придется выступить против Темного Лорда.
Однажды, когда сил сдерживать эмоции и страх больше не было сил, Драко отправился в туалет для девочек на втором этаже. Он знал, что из-за призрака Миртл это место идеально подойдет для выплескивания эмоций в одиночестве. Убедившись, что его никто не видел, юноша влетел в помещение и склонился над одним из умывальников. Он смотрел на свое отражение в зеркале и жалел себя.
Родившись в чистокровной семье, что кичилась своей исключительностью в магической иерархии, юный Малфой рос с превосходящим чувством гордости за свой Род. Родители всегда говорили ему, что их Род берет свое начало от самого Салазара Слизерина. Как это гордо и почетно – быть Малфоем. Все уважают их, и какое высокое влияние они оказывают на все магическое сообщество. Свое будущее Драко видел если не в кресле Министра Магии, то на не менее достойном месте.
После воскрешения Волан-де-Морта Люциус Малфой распылялся о том, что если их семья поможет Повелителю воцариться над всей Магической Британией, то тот будет им благодарен и вознаградит своих преданных друзей. И юный отпрыск Древнего и Уважаемого Рода все это время верил отцу. Но потом все изменилось. Драко видел страх в глазах своего отца, когда тот в собственном доме боялся заговорить без приказа Повелителя. Глава Рода Малфой, который должен даже ценой собственной жизни защищать свою семью и заботиться об их благополучии и безопасности, теперь не мог это делать. До этого момента желая во всем походить на Люциуса, гордясь тем, что он его сын, Драко чувствовал жалость и отвращение к мужчине. Да и пребывание, хоть и краткосрочное, в Азкабане, существенно сбило спесь с некогда гордого и надменного Лорда, уверенного в своей исключительности. Теперь он был всего лишь слугой своего Господина, и тот решал, прожить ли еще день членам семьи Малфой или нет. Пока что услуги Люциуса были нужны Волан-де-Морту, но Драко знал, что даже в случае своей победы его семья не будет в выигрыше.