Спрятавшись под ней и сверяясь с картой Мародеров, молодые люди поднялись на пятый этаж и подошли к нужной двери. Гарри был очень рад, что теперь, являясь капитаном команды по квиддичу, также имел свободный допуск в это помещение. И еще больше был рад, что у него появилась такая возможность наравне с избранницей.
Зайдя внутрь, он снял мантию-невидимку и убрал карту в карман брюк. Гермиона в это время подошла к большому бассейну и открыла краны, чтобы те наполняли его водой и пеной.
- Мне тоже здесь нравится, - словно прочитав мысли юноши, произнесла она, расстегивая свою школьную мантию. – Когда устаю от дел старосты, приятно расслабиться здесь. Жаль, что часто не получается.
- Но будем ловить каждую свободную минуту, - произнес Гарри, подходя к девушке и так же начиная избавляться от школьной мантии. – Как эту, например.
Подойдя ближе, он поднял правую руку и нежно очертил костяшками пальцев контур лица избранницы. Девушка мило улыбнулась и подалась навстречу ласке. Скользнув ладонью по шее и рукам, юноша взял ее за руку, переплетя пальцы и, наклонившись вперед, завладел ее губами в нежном и трепетном поцелуе. Поцелуй постепенно перерос в страстный и пылкий, и молодые люди отдались с головой этому упоительному процессу. Их руки жили своей жизнью, спеша избавить друг друга от ненужной одежды. Оставив ее кучей лежать на полу у бассейна, влюбленные с веселым смехом нырнули в теплую воду. Отфыркиваясь от пены и убирая мокрые волосы с лица, они с нежной улыбкой подплыли друг к другу, чтобы, обнявшись, возобновить пылкий поцелуй. Русалка с витража улыбнулась и отвернулась, хотя и без ее внимания влюбленные сейчас никого не замечали. Прислонив возлюбленную к бортику бассейна, Гарри прижался грудью к ее телу, впиваясь в ее губы жадным поцелуем и глухо постанывая от растущего желания. Гермиона обхватила ногами его торс, крепко обнимая руками за плечи. Переместившись губами на нежную девичью шейку, юноша нежно провел ладонью по стройному телу возлюбленной, срывая сладостный стон с ее губ. Прочертив обжигающими поцелуями по ключице, он спустился к упругой груди и, обхватив твердый от возбуждения сосок губами, слегка прикусил, а потом принялся с упоением посасывать. Обняв одной рукой стройный стан, он отклонил девушку назад, побуждая ее опереться на ладони, вторая же рука скользила по влажному телу. Гермиона прогибалась в пояснице, дрожа всем телом от наслаждения. Она с трудом сдерживалась и желала любимого всем естеством, но Гарри хотелось доставить избраннице больше удовольствия.
Оторвавшись от чарующей груди девушки, он прочертил дорожку из поцелуев ниже, обвел кончиком языка впадину пупка и, разведя ее бедра шире, скользнул языком в пылающее жаром нутро. Запрокинув голову, Гермиона громко вскрикнула, ощутив доселе непередаваемые ощущения. Получив одобрение своим движениям, Гарри обхватил губами выпуклость клитора, закидывая одну ногу девушки на свое плечо для удобства. Девушка чувствовала, что сходит с ума, язык избранника творил с ней невообразимое. Помогая себе пальцем, юноша продолжал ласки до тех пор, пока Гермиона не замерла, прогнувшись грудью вперед и особенно громко вскрикнув, ощутив сладостное жжение между ног. Довольно улыбнувшись, Гарри поднялся и, проведя языком по ее телу, впился страстным поцелуем в ее губы, крепко обхватывая талию двумя руками.
Прижавшись своими бедрами к ее, он призывно потерся о нее, чтобы девушка ощутила, как он возбужден. Гермиона с готовностью подалась вперед, также желая перейти к главному. Чуть отклонившись назад, он приподнял ее, ухватившись за бедра, и медленно вошел в ее нутро. Откинув голову, Грейнджер закатила от удовольствия глаза и тихо простонала, а на ее лице расцвела сладостная улыбка. Ответом ей был такой же довольный стон и, отстранившись, Гарри принялся размеренными толчками проникать в нее, покрывая ласковыми поцелуями ее ключицу. Девушка запустила пальцы одной руки в его волосы, прижимая его голову к себе, а пальцами второй руки скользила по его плечам, уже не сдерживая сладостных и громких стонов, любовно повторяя имя избранника. Оба потеряли связь с внешним миром, забыв о времени и полностью растворившись друг в друге. С каждым движением темп увеличивался, стоны становились все громче, а объятия крепче и яростнее. И вот, спустя несколько мгновений или вечностей, влюбленные замерли, испытав сладостный момент оргазма и, прижавшись друг к другу, расслабленно улыбнулись.
- Люблю тебя, - прошептали они одновременно и весело рассмеялись с этого.
Отдышавшись, они решили еще немного поплавать, совмещая нырки под воду с поцелуями. Вдоволь наплескавшись, они выбрались из воды и, одевшись в пушистые халаты, покинули помещение, прихватив свои вещи. Снова спрятавшись под мантией-невидимкой, гриффиндорцы поспешили обратно в свою гостиную. Им с трудом удалось разбудить Полную Даму, а та, сообщив, что негоже студентам шляться по школе после часа ночи по замку, все же впустила их внутрь. Весело хихикая, молодые люди зашли в покрытую мраком гостиную и, крепко обнявшись, снова слились в долгом поцелуе. Как бы им не хотелось расставаться даже на ночь, им пришлось разорвать объятие и разойтись по спальням. Засыпали они с блаженными улыбками на лице, надеясь, что таких приятных ночей у них будет больше.
***
Чтобы отправиться с Гарри на Гриммо, Гермионе все же пришлось пожертвовать занятием в Дуэльном клубе, отчего она считала себя почему-то виноватой. Из головы девушки не выходил тот обескураженный и виноватый взгляд Люпина, когда он узнал, как тяжело жилось сыну его лучших друзей вдали от волшебного мира. Но юноше не терпелось скорее рассказать Сириусу о том, что он узнал от Дамблдора, а потому, когда старшие курсы отправились в Главный зал, он позвал Кричера и попросил доставить их домой.
Дух аппарировал с ними в гостиную Родового имения Блэк. Находившиеся там сам хозяин дома и Элоиза с радостными приветствиями поспешили обнять студентов.
- У меня две новости, - произнес Гарри, усаживаясь вместе с Гермионой в кресла у камина. Сириус с мисс Фоули устроились на диване, готовые выслушать новости, приведшие молодых людей в дом. – Одна из них и хорошая и плохая. Вторая… на твое усмотрение, пап.
- Заинтриговал, - с улыбкой ответил Лорд Блэк.
- Я узнал, какой следующий крестраж Волан-де-Морта. Это снова реликвия Основателей - чаша Пенелопы Пуффендуй.
- Что? – широко распахнув свои глаза, переспросила Элоиза, подавшись вперед. – Как?.. Как он нашел ее? Я перерыла все архивы и никаких следов, где она была все это время.
- Она была у одной из коллекционерш, - ответил Поттер-Блэк и пересказал свой разговор с Дамблдором. – Там ее и нашел Том Реддл и, убив миссис Смитт, сделал из чаши крестраж, - закончил он.
- Да как у него рука поднялась? – не скрывая праведного гнева, выпалила Фоули, вскакивая с места. Остальные удивленно посмотрели на нее, недоумевая с такой реакции. – Ладно, чертов медальон Слизерина, но чаша… - она запнулась и тяжело вздохнула, словно оплакивая судьбу древней реликвии Основательницы своего факультета. – Вот потому я всегда была против, чтобы подобные достояния всего магического сообщества находились в каких-то одних руках зажравшихся коллекционеров. Это же вандализм, - уже тише и, едва не плача, продолжила она. – Как он посмел? Это же… кощунство.
- Лиз, милая, - понимающе улыбнулся Сириус и, взяв ее за пальчики руки, нежно сжал их. – Мы все разделяем твое негодование. И обещаю тебе, что Волан-де-Морт ответит за все. В том числе и за этот вопиющий поступок.
- Это не смешно, Сириус, - подумав, что возлюбленный насмехается над ее горем, вскрикнула Элоиза, выдернув свои пальцы из его руки. – Да за этот поступок и поцелуя дементора мало.
- Я не смеюсь, Лиз, - поспешил заверить ее мужчина, поднимаясь следом и нежно обнимая ее за талию. – Мне очень жаль, какая участь постигла чашу Пуффендуй, честно. И Он ответит за это, обещаю.
- Это ужасно, - прошептала Фоули и, спрятав лицо на плече возлюбленного, всхлипнула. Сириус улыбнулся от такой поистине детской реакции и погладил ее по волосам. – Он просто не имел права, - продолжала бормотать блондинка, успокаиваясь под нежными прикосновениями избранника. – Это чаша самой Пуффендуй.