- В чем дело? – спросил Рон, остановившись у уже закрывшегося прохода. – Чего вы так смотрите?
Отвечать ему никто не стал, и студенты просто продолжили свои занятия, коими были заняты до появления рыжего волшебника. Недоумевая с такой реакции, юноша направился к своей сестре Джинни, которая сидела за дальним столом в компании Дина Томаса. Парочка, если и заметила появление шестого Уизли, то вряд ли стала заострять на нем внимания, так как они были больше заняты друг другом. Девушка сидела на коленях своего парня, обняв его двумя руками за плечи. Юноша, крепко, но нежно обнимая ее за талию двумя руками, что-то еле слышно романтично шептал ей на ушко, отчего Джинни весело хихикала и мило краснела.
- Джинни, - обратился к сестре Рон, подойдя к столу – я скажу маме о твоем недопустимом поведении. Вы обжимаетесь на виду у всех.
- Твое какое дело? – слишком грубо отозвалась девушка, даже не обернувшись к брату. – Свали, неудачник.
- Что? – опешил рыжий, получив такой жесткий отпор от младшей сестры.
- Что слышал, ходящее недоразумение, - подключился Томас, скользнув по сокурснику таким взглядом, будто его охватили рвотные порывы при взгляде на него. – Отвали и не мешай нам.
Рон перевел взгляд на сестру, надеясь, что та одернет своего возлюбленного и вступится за члена семьи, но девушка засмеялась и, наклонившись, наградила Дина пылким поцелуем. Шестой Уизли отшатнулся от парочки влюбленных и направился к Невиллу, который как раз спускался по ступеням со стороны крыла спальни для мальчиков.
- Сестра вконец распоясалась, - принялся изливать он душу сокурснику, подойдя ближе. – Мало того, что лижется на виду у всех с Томасом, так еще и хамит старшим братьям.
- Мерлин, Уизли, свали от меня, - отшатнулся, как от прокаженного, Лонгботтом, заставив Рона впасть в ступор. Уж от вечно ко всем лояльного и скромного любителя растений рыжий точно не ожидал подобной реакции на свое появление. – Ужас, - проговорил между тем Невилл, спеша удалиться как можно дальше от недостойного его внимания сокурсника. – Невероятно, как я раньше мог терпеть такого придурка?
- Поддерживаю, друг, - выкрикнул со своего места Симус. – Нев, партейку в плюй-камни?
- С удовольствием, - обрадовался Лонгботтом, хотя его согласие, скорее всего, было обусловлено нежеланием продолжать общение с Роном, чем действительно стремлением поиграть.
- Да что происходит? – выкрикнул в отчаянии шестой Уизли, непонимающе смотря на присутствующих товарищей.
Те снова окинули его брезгливыми взглядами, но опять не удостоили ответами. Ругнувшись себе под нос, рыжий развернулся и, вбежав по ступеням, влетел в спальню мальчиков. Там находились Ли Джордан и Кормак Маклагген.
- О, Мерлин, этот придурок, - произнес Джордан, скривившись.
- Не представляю, как терпеть это - присоединился к нему Кормак, выделив слово «это» так, словно речь идет не о сокурснике, а о чем-то отвратительном – еще полтора года. Да я лучше буду котлы отмывать, чем ночевать с этим недоразумением в одной спальне.
- Согласен, - закивал Ли, и друзья, поднявшись со своих мест, поспешили удалиться из комнаты. – Сделай всем одолжение, Уизли, - у самой двери продолжил Джордан – растворись.
И, весело рассмеявшись над своей шуткой вместе с Маклаггеном, юноши ушли, оставив Рона одного. Подойдя к своей кровати, он буквально рухнул на нее, не понимая, как в одно мгновение все так его возненавидели. Ведь, выходя из гостиной, все с ним были дружелюбны. Как обычно. А потом?..
- Проклятье, - наконец, понял он. – Но как? Оно точно сработало. Почему же тогда все возненавидели меня?
На этот вопрос у юноши ответа не было. Он точно видел, что его проклятье сработало. Да, попало не в Гарри, а в Гермиону, но это показалось Рону даже лучшим вариантом, ибо он отчасти и ее винил в том, что их трио распалось. Как только между Поттером и Грейнджер возникли романтические чувства, они отдалились от Рона. И сколько бы Уизли ни пытался вернуться в их компанию, именно Гермиона выступала категорически против. Впрочем, Гарри ни разу ей не возразил, словно и сам поддерживал ее точку зрения. А еще Рон был глубоко оскорблен, что стоило Гарри оказать Гермионе внимание, как та тут же бросила Рона, практически после того, как согласилась быть с ним. Именно это всегда бесило рыжего: за Гарри бегали все девушки школы, в прошлом году у Избранного были пусть и недолгие, но отношения с одной из самых красивых девушек, Чжоу Чанг. Да та же Флёр ДеЛакур отмечала Гарри как симпатичного юношу. И вот теперь Гермиона. А ведь она всегда говорила, что ее эта известность Гарри Поттера никогда не интересовала. Сейчас Рон был готов согласиться с прошлыми статьями Риты Скитер, что во время Турнира Трех Волшебников называла девушку ветреной особой, которая выбирает себе ухажеров, исходя из их популярности. Виктор Крам, а теперь Гарри Поттер. Но если до этого Гарри не видел в подруге спутницу жизни, то теперь он, видимо, не мог допустить, чтобы хоть одна из девушек отдала предпочтение другому, а не ему, великому Избранному Мальчику-Который-Выжил.
Уизли чувствовал себя обиженным и будто использованным. Наверное, Гарри очень тешило самолюбие то, что подле него такой, как Рон. Он словно считал себя этаким благодетелем, что позволяет вообще с собой дружить. А между тем вся семья Уизли была к Гарри добра и заботлива. Рону даже казалось, что Гарри родители любят больше, чем его и прочих детей. Еще бы, опять-таки великий Избранный. Своим шестым сыном Молли была вечно недовольна и только и делала, что ругала и отчитывала. Гарри же всегда был самым лучшим и вообще неприкасаемым. Ему мать семейства рыжих дарила только доброту и ласку. И без того вечно находясь в тени своих старших, более удачливых братьев, чьи достижения всегда вменялись родителями, как пример для подражания, Рон снова был всего лишь в тени теперь уже Великого Избранного. Сейчас он потерял и это. Теперь же наполненная завистью душа просто кипела от злости и негодования, а в голове стали рождаться мысли, что настало время мести.
- И все-таки почему? – снова спросил Рон у самого себя и, растянувшись на своей кровати, поплотнее задернул полог.
Он вспоминал, как нашел описание этого проклятья. Да, Гермиона была бы очень удивлена, что ради своей мести Избранному за то, что тот вычеркнул его из списка своих друзей, юноша пошел на такой отчаянный шаг, как чтение книг. И, конечно, юноша понимал, что в обычной секции библиотеки он подобную литературу не найдет. Хорошо, что Слизнорт поощряет тягу студентов к расширению обычных школьных знаний. Рон придумал отговорку, естественно, не сказав профессору о своих истинных целях, и обманом получил разрешение на посещение запретной секции. Делая вид, что он занят дополнительным заданием для улучшения балла по Зельеварению, он искал подходящее проклятье, которое будет в полной мере отвечать его запросам на удовлетворение своей жажды мести. Уизли всегда завидовал известности Гарри Поттера. Он считал это несправедливостью, ведь Избранный даже не понимает и, что еще более вероятнее, не ценит свою уникальность. У него есть все, чего никогда не было у самого Рона: деньги, слава, сильные покровители. Все доставалось Гарри именно потому, что он - Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.
- А ведь он ничем от меня не отличается, - в сердцах сокрушался Уизли, выбирая среди перечня темных проклятий то самое. – Но ему все по щелчку пальцев достается. Всеобщее обожание, поблажки от учителей, прочие привилегии. Все самое лучшее, просто потому что это он. Хватит. Посмотрим, каково тебе будет без твоей исключительности, друг.
Жажда мщения и злость за, как он считал, предательство от некогда лучших друзей, которые все это время притворялись, что дружили с ним, чтобы на его фоне выглядеть более выдающимися, ослепили разум Рона. Он связался с темной магией и даже представить себе не мог, что отскочившее к нему его же проклятье - только начало, а в будущем его ждет еще более страшная расплата за свой порыв. Использование темной магии всегда оборачивается ужасными последствиями. Увы, именно для того, кто ее использовал. И чаще всего она для темного мага-неумехи оборачивалась еще большими проблемами, чем для того, против кого она была использована.