- Да, именно так, - не стал разубеждать Питера зельевар. – И мы действительно друзья, Пит. Просто друзья.
- Ну, да, - снова не поверил Петтигрю, усмехнувшись. – Не переживай ты так, я же сказал, что совсем не возражаю. Ты мне нравишься. И я вижу, как вы смотрите друг на друга.
- Да никак мы не смотрим, - возразил Снейп, но его убедительности не хватило. – Мы друзья и коллеги.
- Ты можешь попытаться меня обмануть, но не себя, - снисходительно улыбнулся Питер. – Просто друга и коллегу Стеф на Рождество не пригласила бы. И просто друг и коллега не согласился бы.
На это Северус не нашел, что возразить. Действительно, он мог отказаться, но почему-то не захотел. Да и его чувства к Стефани он больше не мог отрицать. Они ушли далеко от простых отношений друзей и коллег.
“И когда ты стал таким проницательным, драккл тебя дери, Питер?” - беззлобно подумал Снейп.
- Для меня важно, чтобы моя сестренка была счастлива, - продолжал между тем проницательный бывший Мародер. – Мы поладим, Сев. Приходи праздновать Новый Год, хорошо? Еще поболтаем.
- Хорошо, - согласился зельевар.
Питер широко улыбнулся и снова похлопал товарища по плечу. В этот момент Марьям и Стефани закончили сервировать стол к чаю, снова предоставив хозяину дома разрезать рождественский кекс.
***
- Настали тяжелые времена, - Министр Магии Руфус Скримджер пронзительно смотрел на Сириуса и Гарри, разместившихся в своих стульях на противоположной стороне стола главы магической Британии. – Пожиратели Смерти совершили налет на деревеньку Хогсмид. А до этого еще на две жилые деревни. Тот-Кого-Нельзя-Называть больше не скрывается и ничего не боится. Аврорат несет большие потери. В то время как сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть становится все больше и больше. Он собирает армию.
- Благодарю, господин Министр, - слегка улыбнулся Лорд Блэк. – Мы читаем «Пророк» и в курсе последних новостей.
- Да, - выпалил Скримджер, поднимаясь со своего места и, опершись на кулаки, наклонился вперед. – Мы должны сплотиться против общего врага.
- Что конкретно вы предлагаете, Министр?
- Тесное сотрудничество и поддержку, - ответил Руфус и перевел взгляд на Гарри, ясно давая понять, чья именно поддержка ему нужна.
Оба Блэка с трудом побороли желание закатить белки глаз под веки и устало вздохнуть. Конечно, они представляли, для чего Министр их к себе позвал, но все же ожидали услышать что-то новое.
- И в чем оно, по-вашему, должно выражаться? – задал новый вопрос Сириус.
- Я не могу допустить паники, - ответил Скримджер, выпрямляясь. – Я прошу у вас, Лорд Блэк, дать разрешение на то, чтобы мистер Поттер сделал заявление, в котором он призовет всех к спокойствию, а так же выразит уверенность, что Министерство Магии в моем лице все контролирует. Это, действительно, так. Но людям нужна дополнительная уверенность. Одного моего слова уже не достаточно.
- Понятно, - хмыкнул Сириус, обмениваясь понимающим взглядом с крестником. – Что ж, я не возражаю. Только мы сами выберем корреспондента, что возьмет интервью у Гарри, а потом проверим статью. И если там будет изменена хоть одна буква из речи Гарри, то вы можете забыть о нашей поддержке, Министр Скримджер. При всем моем к вам уважении.
- Я понимаю, - быстро закивал Руфус, заметно расслабляясь. – Вы можете быть уверены, что я не позволю словоблудия в «Пророке». Конечно, все ваши условия будут жестко соблюдены.
- После праздников я свяжусь с вами, - ответил Лорд Блэк и поднялся со своего места, показывая, что на том разговор окончен.
Гарри поднялся следом, и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.
- Благодарю, что пришли, - попрощался Скримджер, позволив себе слабую улыбку. – И спасибо, что поддерживаете Министерство. Я этого не забуду.
***
- Гарри, сын, ты чего скучаешь?
Поттер-Блэк вынырнул из воспоминания, когда на его плечо опустилась ладонь Сириуса. Переведя еще расфокусированный взгляд на родственника, он мотнул головой, возвращаясь в реальность. Сочельник на Гриммо Плейс был в разгаре. Гермиона вместе со своими родителями разместилась у камина, Элоиза, попивая пунш, сидела неподалеку, слушая рассказы Грейнджеров и делясь своими историями из жизни. Кричер суетился вокруг стола, расставляя чайный сервиз и десерт. Гарри не мог не улыбнуться от такой по-настоящему семейной идиллии.
- По-моему, праздник удался, - улыбнулся Лорд Блэк, присаживаясь за стол рядом с юношей. - Было весело и здорово. Как считаешь?
- Да, пап, - ответил на улыбку Гарри. - Мне очень понравилось. Лучшее Рождество в моей жизни. Я просто вспоминал разговор со Скримджером, - добавил он, погрустнев.
- Я понимаю, Гарри, - кивнул Сириус, потрепав юношу по плечу. – И я согласился вовсе не потому, что хочу, чтобы это интервью состоялось. Просто нам не нужно сейчас противостояние с Министерством. Отсутствие конструктивного диалога с прошлым Министром показало, что с властью нужно если не дружить, то держать хотя бы нейтралитет. Просто дашь это интервью и все. В одном Скримджер прав: паника нам ни к чему. Волан-де-Морт действительно перешел к решительным действиям. Эти нападения, увы, будут продолжаться. И будут еще жертвы. Но, несмотря на это, люди должны видеть, что все под контролем. Даже если это призрачная уверенность.
- Ага, людям нужен Избранный, - горестно усмехнулся Поттер-Блэк. – Нужно знамя. Скримджер хочет всех объединить от моего имени. Этим он не отличается от Фаджа.
- Это политика, сын, - коротко ответил мужчина, пожимая плечами.
- Ладно, ты прав: это всего лишь интервью. Оно ни к чему не обязывает.
- Конечно, - весело улыбнулся Сириус и взлохматил его и без того находящиеся в привычном беспорядке волосы. – Я люблю тебя и горжусь тобой, как, уверен, гордились бы и Джеймс с Лили. Я буду рядом. И мы со всем справимся, даже не сомневайся. Все будет хорошо.
Гарри благодарно улыбнулся. Кричер, закончив сервировать стол, низко поклонился хозяевам, пожелав приятного аппетита. Все приглашенные снова расселись за столом, чтобы угоститься вкусным десертом.
Поздравляя друг друга, домочадцы Гриммо Плейс и их гости стали разбредаться по комнатам, благодаря за приятно проведенное время.
Хотя Грейнджеры и были в курсе, что их дочь состоит в романтических отношениях с Гарри, все же юноша рискнул прийти в спальню к избраннице, когда ее родители скрылись за дверьми гостевой комнаты. Гермиона в этот момент почти закончила разоблачаться от своего наряда, и юноша поспешил ей в этом помочь, предусмотрительно заперев дверь, чтобы им не помешали. Девушка с готовностью отозвалась на его намерения, также не желая проводить праздничную ночь в одиночестве. Освобождая друг друга от одежды и покрывая оголенные участки тела чувственными поцелуями, влюбленные упали на простыни, тесно прижимаясь друг к другу. Бессвязно шепча слова любви и задыхаясь от желания, они обнялись, сплетая руки и ноги в страстном танце любви.
Перевернув избранницу на спину, Гарри в упоении исследовал каждый участок желанного тела, слушая сладостные и томные стоны возлюбленной, как самую прекрасную на свете музыку. Гермиона выгибалась в его руках, ощущая, как каждая клеточка ее тела отзывается навстречу ласке. Она закатывала глаза от удовольствия, отмечая, что ей даже не нужно ничего говорить и направлять. Юноша словно лучше нее знал, что ей нравится и какому участку тела уделить особенное внимание, чтобы доставить ей максимум удовольствия. Желая отблагодарить возлюбленного за доставленное наслаждение, она переняла инициативу, укладывая его на спину. Гарри в предвкушении улыбнулся, позволяя девушке оседлать свои бедра и наслаждаясь соблазнительным видом прекрасного обнаженного тела. Гермиона наклонилась вперед и, запустив пальцы в черные вихры, впилась в его губы пылким жадным поцелуем, прежде чем, откинувшись назад, насадиться на его вставший от желания орган, вобрав его в себя полностью. Одновременно простонав, влюбленные замерли, наслаждаясь своим единением. Положив ладони на талию девушки, Гарри повел бедрами навстречу, призывая ее двигаться. Наклонившись вперед, она уперлась ладонями в его грудь и начала медленно опускаться и подниматься, постепенно увеличивая темп движений. Оба уже не сдерживали стонов, мысленно отдавая должное наложенным чарам тишины на все спальни в доме. В ином случае им не удалось бы оставить эту волшебную страстную ночь в тайне. Чувствуя скорую разрядку, Гарри обхватил возлюбленную за талию и, снова уложив ее на спину, принялся резко двигаться внутри нее, сжимая до побелевших костяшек кончики подушки, на которой покоилась голова девушки. Гермиона, обхватив его руками и ногами, подбадривала его стонами, впиваясь кончиками ногтей в кожу на его спине. Наконец, толкнувшись особенно глубоко в лоно возлюбленной, юноша прогнулся назад и, простонав на выдохе любимое имя, рухнул на нее, уткнувшись лицом в основание шеи. Девушка расслабленно опустила ноги, согнув их в коленях и, повернув голову вбок, блаженно выдохнула, прикрыв глаза.