- Вы думаете, что профессор Слизнорт рассказал Волан-де-Морту о крестражах?
- Том прекрасно умел расположить к себе других людей. Возможно, Гораций был уверен, что это лишь праздное любопытство со стороны своего лучшего студента. Он и понятия не имел, что Волан-де-Морт решится на такой ужасный ритуал. Но потом, когда Том Реддл стал Волан-де-Мортом, а Гораций увидел мою руку, пораженную проклятьем, он догадался, что тот вопрос был задан отнюдь не от желания расширить свои теоретические познания. И, испугавшись, что он помог Темному Лорду стать непобедимым и бессмертным, Гораций побоялся стороннего осуждения. Я пытался объяснить ему, что не собираюсь упрекать, но, к сожалению, Гораций меня не послушал. Тебе, как ты правильно выразился, он доверяет. Ты напоминаешь ему свою мать, Лили Эванс. Возможно, в память о ней Гораций захочет быть с тобой более откровенным. Ты должен добыть у него настоящее воспоминание. Это крайне важно, Гарри. Ты понимаешь?
- Конечно, сэр, - отозвался Гарри. Он и сам понимал, что никто не будет подменять воспоминание, если бы в нем не было спрятано что-то важное. – Я добуду его.
- Я рад это слышать, Гарри, - слегка улыбнулся директор. – Буду ждать от тебя вестей. Доброй ночи, мой мальчик.
- И вам, сэр, - попрощался Поттер-Блэк и покинул кабинет. – Только ты это воспоминание, когда я его добуду, так и не увидишь, старик, - мстительно проговорил он, идя прочь от ниши с горгульей.
В воскресенье Избранный со своей возлюбленной совершили вылазку в Запретную секцию библиотеки, разжившись разрешением от Снейпа. Влюбленные логично предположили, что Том Реддл, выросший в магловском приюте, не мог нигде узнать о крестражах, кроме как в библиотеке школы. И, конечно, такой темномагический ритуал, как расщепление души, вряд ли будет в свободном доступе, среди обычной литературы. Естественно, мадам Пинс, посмотрев на разрешение, не знала, что гриффиндорцев интересует не та книга, что указана в разрешении преподавателя.
Но поиски Гарри и Гермионы не принесли результатов. Никакого упоминания о крестражах студенты не нашли. Видимо, директор после случая с Волан-де-Мортом убрал всю литературу и главы из имеющихся в наличии книг, чтобы больше никто не пошел по стопам Темного Лорда. Оставалось уповать, что Слизнорт, на самом деле проникшись симпатией к сыну своей некогда лучшей ученицы, будет откровенен.
И утром в понедельник у Поттера-Блэк появилась возможность проверить это. Как всегда оценив великолепно сваренное зелье, особенно такое сложное, как напиток Живой смерти, Слизнорт торжественно вручил студенту выигрыш в виде порции зелья удачи, что также могло пригодиться Избранному в его миссии. Сияя от похвалы, как начищенный галеон, Поттер-Блэк дождался, когда все направятся к выходу, и нарочито медленно стал укладывать учебник и школьные принадлежности в свою сумку. Гермиона, что знала о плане возлюбленного, покинула кабинет одной из первых, но осталась неподалеку, ожидая юношу.
- Ну, же, Гарри, поторопитесь, - добродушно обратился к нему Слизнорт, видя, что студент остался один в кабинете. – Вы же не хотите опоздать на следующий урок?
Гарри мысленно усмехнулся, вспомнив начало ложного воспоминания. Решив действовать так же, как Том Реддл, юноша улыбнулся и отложил в сторону свою сумку.
- Я только хотел кое о чем спросить, профессор, - начал он, пародируя юного Волан-де-Морта. – Что вы знаете о… крестражах?
По лицу Горация словно тень пробежала. Он непонимающе посмотрел на студента, недоумевая, откуда тому известны подробности разговора. А потом, догадавшись, мужчина гневно прищурил глаза.
- Это вас Дамблдор подослал? Можете передать ему, что ничего у него не выйдет. Я ничего не скажу. Так ему и передайте. А теперь уходите. Немедленно.
Развернувшись к своему столу, профессор оперся кулаками о его поверхность, опустив голову. Гарри все же уходить не спешил. Он уже открыл рот, чтобы попытаться объяснить, что настоящее воспоминание директор не получит, как увидел верхушку подарочного пакета, который показывал ему Снейп. Пакет стоял на нижней полке закрытого шкафа с личными запасами преподавателя, в который студентам допуска не было. Вытащив из-под мантии свой амулет, что, помимо отражения темномагических проклятий, также действовал, как анализатор ядов, Поттер-Блэк подошел ближе. Он сделал вид, что просто хотел подойти ближе к столу профессора и что-то сказать, сам же двинулся на пару шагов в сторону шкафа, чтобы амулет сработал.
- Почему вы еще здесь, Гарри? – недовольно спросил Слизнорт, обернувшись на студента.
- Я лишь хотел извиниться, сэр, - миролюбиво улыбнулся Гарри, скашивая взгляд на свой амулет и ожидая, когда тот засветится, предупреждая об опасности. – Я не хотел вас расстроить. Простите.
- Все нормально, - кивнул мужчина. – Просто больше не будем возвращаться к этому… что это?
Слизнорт запнулся, увидев свечение амулета. Юноша, мысленно ликуя, также опустил взгляд и притворно ужаснулся.
- Это защитный амулет, сэр, - произнес он. Схватив пальцами свой амулет, он принялся подносить его к каждой склянке, находящейся поблизости. Профессор, смотря на его манипуляции, только растерянно открыл рот, ожидая пояснений. – Мне его подарил крестный, - между тем, не прекращая сканирования, объяснял Избранный. – После статьи Риты Скитер, которая призывала всех девушек побороться за мое сердце, я серьезно испугался, что мне кто-то подольет Приворотного зелья, а Гермионе яд. И Сириус подарил мне амулет, что реагирует на всякие опасные жидкости в нашем с ней питье. Сэр, амулет отреагировал, а это значит, что где-то, в какой-то из колб, содержится отрава.
- Этого не может быть, мой мальчик, - ужаснулся Слизнорт, еще больше распахнув глаза.
- Но я уверяю вас, что мой крестный, как истинный Блэк, знает толк в защитных амулетах, - стоял на своем Гарри. Чтобы не рождать подозрений, он честно и скрупулезно проверил амулетом все склянки на преподавательском столе, а потом направился к ближайшему шкафу, рядом с которым и стоял шкаф педагога. – Вы видите, он стал светиться ярче? – указал он на действительно светящийся ярче обычного амулет. Гораций с готовностью закивал, так же двинувшись следом за студентом и внимательно читая бирки на колбах в шкафу. – Он здесь, сэр, - решив, что хватит ломать комедию, и профессор поймался на уловку, Поттер-Блэк указал на запертый шкаф, потом ткнув на свой амулет, что ясно давал понять, что его содержимое необходимо проверить.
- Да-да, конечно, - засуетился мужчина и, произнеся заклинание, отпер створки шкафа.
Гарри тут же принялся водить амулетом над колбами и склянками, пока не остановился у пакета. Увидев, что студент пораженно замер, Слизнорт покрылся испариной, выпучив глаза на пакет.
- Это здесь, сэр, - тихо повторил Избранный, указывая другой рукой на подарок.
- Не может быть, - выдохнул профессор и отшатнулся назад, не отрывая взгляда от пакета. – Не может быть.
- Мне жаль, профессор, - искренне посочувствовал Гарри. – Хорошо, что вы не открыли подарок.
- Но почему? – сокрушался Гораций, говоря будто сам с собой. – Я не понимаю. За что он?.. Неужели?… Да нет. Зачем ему это?
Поняв, что из профессора сейчас связных слов, а тем более воспоминаний он не дождется, Поттер-Блэк тихо извинился и с чувством выполненного долга покинул кабинет, прихватив с парты свою сумку. Он был уверен, что теперь-то он точно получит необходимое. О чем он и сообщил Гермионе, что тут же похвалила находчивость своего избранника, наградив его страстным поцелуем. Оба понимали растерянность Слизнорта. Этот подарок с отравленным вином зельевар мог получить только от Дамблдора, которому сия бутылка и предназначалась. Наверное, Гораций предположил, что директор решил его отравить, не получив желаемое. Оставался только вопрос: знал ли сам светлый маг, что вино отравлено или просто решил замаслить хорошим подарком своего старого товарища, чтобы тот был посговорчивее?