- Значит, вы отказываете мне? – сжал кулаки Волан-де-Морт, гневно прищурившись.
- Да.
- Тогда нам не о чем разговаривать.
Темный Лорд резко развернулся и, открыв дверь, вышел. Дамблдор грустно посмотрел вслед студенту, а в следующее мгновение в глаза Гарри ударил яркий свет, и он вернулся в свое настоящее. Обескураженный, он повернулся к директору.
- Зачем это ему? Вы выяснили, сэр?
- У меня были кое-какие подозрения, - медленно кивнул директор и вернулся к своему столу, грузно опустившись в кресло. – И я надеюсь, что воспоминание Горация, которое ты достанешь, все расставит по своим местам.
- Я буду стараться, сэр, - ответил Гарри. Дамблдор снова кивнул, и юноша направился к двери. – Скажите, - остановился он у открытой двери – а какой предмет хотел вести Волан-де-Морт?
- ЗОТИ, - ответил директор тоном, мол, ты же и сам знаешь ответ на свой вопрос.
- Да, понятно, - усмехнулся юноша, открыв, наконец, для себя тайну проклятья поста преподавателя по Защите от Темных Искусств.
***
Прошло несколько дней, и Гарри решил, что пора снова поговорить со Слизнортом. Он снова специально не спешил после урока, и профессор, конечно, это заметил. Облокотившись о поверхность своего стола, он пожевал губами.
- Я прошу вас поторопиться, Гарри, - нетерпеливо произнес он.
- Да, сэр, я только… - начал было юноша, но мужчина его оборвал.
- Сегодня я собираю всех членов моего клуба, - с намеком произнес он. – Я буду ждать вас и мисс Грейнджер к пяти часам в своей комнате. Будет весело и интересно.
- Конечно, сэр, - просиял Поттер-Блэк. – Мы непременно будем.
- А пока всего хорошего, - попрощался Слизнорт и развернулся к своему столу, делая вид, что плоды трудов студентов интересуют его больше, чем Избранный.
Решив отложить серьезный разговор до более приватной обстановки после собрания клуба, Гарри вышел из кабинета.
Отправляясь на очередное собрание, Гарри с Гермионой и представить себе не могли, что Слизнорт организует целый прием. Столы ломились от закусок и чанов с пуншем. Звучала приятная музыка, льющаяся из заколдованного патефона, настраивая гостей на задорный лад. Хозяин мероприятия общался с гостями, сияя счастливой улыбкой и смеясь над шутками. Было действительно шумно и вычурно. Гораций, заметив Избранного и его спутницу, благодушно рассмеялся, приветствуя их.
- Кажется, Слизнорт решил спраздновать второе день рождения, - шепотом произнес Гарри, наклоняясь к ушку избранницы, когда профессор убежал общаться с другими гостями.
Та согласно кивнула, и молодые люди решили угоститься закусками. Отпивая из бокала пунш, юноша поглядывал на зельевара, весь вид которого так и кричал, что мужчина счастлив именно в такой обстановке праздника. Студенты отвечали ему, радуясь столь выгодному покровительству.
Мероприятие длилось уже не один час, а сам Слизнорт налегал на пунш, так за все время больше и не подойдя к Избранному, который периодически бросал в его сторону взгляды. Гарри четко для себя решил, что сегодня без нужного воспоминания не уйдет. И, возможно, даже хорошо, что мужчина не отказывается от порций спиртного. Пользуясь благодушием и долгом за спасенную жизнь, юноша надеялся, что мастер зелий должен стать посговорчивее.
Наконец, вечеринка стала подходить к своему концу. Гости принялись расходиться, благодаря Слизнорта за приятно проведенное время, и тот отвечал им взаимностью. Сделав вид, что он так же подошел попрощаться, Гарри улыбнулся:
- Вы оказались правы, сэр. Было действительно весело. Пунш был восхитителен. Не то что вино, правда?
Гораций переменился в лице после слов Избранного и судорожно сглотнул. Мимо прошли последние гости, прощаясь с хозяином, и Слизнорт натянуто улыбнулся им. Поттер-Блэк не спешил продолжать разговор, ожидая, когда помещение опустеет. Гораций отошел к дивану и опустился на его поверхность. Молодые люди переглянулись и подошли ближе.
- Не думайте, что я не благодарен вам, Гарри, - начал говорить профессор. – Но то, о чем вы просите… я не могу.
- Меня действительно подослал к вам Дамблдор, - решил говорить начистоту Гарри. – Но это не значит, что я действую по его указке. То, что вы ответили Тому Реддлу, нужно именно мне. Мне нужно знать это, чтобы победить его. Отомстить за смерть родителей. Обещаю вам, что директор не узнает об истинном воспоминании. Сделайте это, сэр, - пылко продолжил он, садясь рядом с мужчиной на диван. Слизнорт с сомнением нахмурился, но долг за спасенную жизнь давил на него, требуя довериться. – Помогите мне отомстить за смерть мамы.
- Лили была замечательной и очень способной, - с ностальгической улыбкой проговорил профессор. – Я выделял ее больше других. Когда она закончила Хогвартс, она подарила мне маленькую золотую рыбку на память. Она трансформировала ее из лепестка лилии. Когда рыбка исчезла, я понял, что милой Лили больше нет, - он тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
Гарри с Гермионой молчали, давая мужчине собраться с мыслями и выполнить просьбу сына свой любимой ученицы. Наконец, Слизнорт поднялся со своего места и отошел к шкафу. Оттуда он достал небольшую склянку и, вооружившись своей волшебной палочкой, прислонил ее кончик к своему виску. Сосредоточившись, он медленно отнял руку в сторону, и молодые люди увидели, как от виска до кончика палочки тянется светящаяся белая ниточка. Закончив процесс изъятия воспоминания, мастер зелий поместил его внутрь подготовленной склянки. Протянув ее Гарри, он молча отошел к столику с пуншем, чтобы снова наполнить свой бокал. Проговорив слова благодарности, студенты оставили своего преподавателя в одиночестве.
***
- Поторапливайтесь, Том. Вы же не хотите опоздать на следующий урок?
- Я хотел спросить кое о чем, сэр. Что вы знаете о… крестражах?
Слизнорт побледнел и, не веря своим ушам, выпучил глаза на студента. Тот же непринужденно улыбался, ожидая ответа на свой вопрос.
- А… позвольте полюбопытствовать, зачем вам это? – внезапно севшим голосом спросил зельевар и, достав носовой платок из карманчика жакета, промокнул им увлажнившийся от испарины лоб.
- О, ничего такого, профессор, - как можно невиннее улыбнулся будущий Волан-де-Морт. – Мой интерес продиктован исключительно обычным любопытством и несет в себе только теоретические познания.
- Ну, раз так, - немного успокоился Гораций. – Ритуал создания крестражей, именуемый еще ритуалом Расщепления души считается одним из разделов Темной магии. Само действо, когда маг добровольно разделяет свою бессмертную душу на части, помещая ее в некие предметы, ужасно и противоречит человеческой природе. Игры со смертью ничем хорошим не заканчиваются. Те, кто пытался ее обмануть тем или иным способом, будь то зелье бессмертия из философского камня или создание крестражей, обрекали себя на ничтожное существование, жалея о своем поступке. Так устроен мир, Том, что все имеет начало и все имеет конец. И пытаться это исправить бессмысленно.
- Профессор, - мягко позвал Том, возвращая мужчину к интересующей его теме – я уверяю вас, что не собираюсь совершать ничего противоестественного. Просто я, как чрезвычайно любопытный человек, не мог не заинтересоваться малоизученным материалом. Но опять-таки повторюсь: мой вопрос носит сугубо теоретический интерес.
- Хорошо, - кивнул мужчина, поверив студенту. – Потому что упаси вас Мерлин пробовать совершить этот ритуал на практике. Ибо, как большинство ритуалов Темной магии, он подразумевает под собой наличие человеческой жертвы. Совершив убийство, маг расщепляет душу и помещает ее в любой избранный для этого предмет. И пока этот предмет цел и невредим, волшебник бессмертен, даже когда его естественный жизненный путь закончился. Для ритуала воскрешения с помощью крестража так же необходима человеческая жертва.
- И сколько крестражей можно создать?
- Это зависит от магических способностей мага. Безопасным считается число три.
- Три? – с некоторым разочарованием в голосе переспросил будущий Темный Лорд. – Но, на мой взгляд, это небольшое число. Ведь, скажем, число семь…
- Семь? – в ужасе выпалил Слизнорт, снова в шоке распахивая глаза. – Но это слишком много. Не забывайте, Том, что при каждом ритуале расщепления волшебник делит свою душу пополам. Проделав такую манипуляцию столько раз, что останется в самом маге?