- Вы сами сказали, что главное – это запас магических способностей, - обезоруживающе улыбнулся Том Реддл. – А, впрочем, - быстро добавил он, видя, как снова побледнел профессор – это не важно, для теоретических знаний достаточно и этого.
- Да, - закивал зельевар. – Именно что теоретических. Заклинаю вас, Том, даже не пытаться проверить теорию на практике.
- Не волнуйтесь, профессор, - голос будущего Волан-де-Морта буквально обволакивал и гипнотизировал, не давая усомниться в искренности высказываний – я понимаю и полностью разделяю вашу точку зрения. Благодарю вас и всего наилучшего.
- И вам, Том, - тихо ответил Слизнорт. – И вам, - добавил он, смотря в спину студента, что развернулся и направился к выходу из кабинета.
На лице Тома Реддла змеилась довольная улыбка. Он получил необходимую ему информацию.
Гарри вынырнул из Омута Памяти и замер, осмысливая увиденное действо. Гермиона, Сириус и Элоиза в ожидании смотрели на него, разместившись в гостиной на Гриммо Плейс.
- Я знаю, сколько Волан-де-Морт сделал крестражей, - проговорил Поттер-Блэк, осматривая присутствующих. – Семь.
- Сколько? – подумав, что ослышалась, переспросила Фоули, прямо как Слизнорт в воспоминании округлив глаза до немыслимых размеров. – Но… это же… много.
- Это не просто много, - добавил Лорд Блэк, сглатывая ком в горле и откидываясь на спинку стула. – Это слишком много. Мне даже страшно представить, что вообще осталось в самом Волан-де-Морте, если при каждом ритуале создания крестража он раскалывал свою душу на две части.
- Да, Слизнорт также был шокирован, - кивнул Гарри. - Поэтому Волан-де-Морт так и изуродован. Увлекся темной магией и не знал, где остановиться.
- Да уж, - кивнул Сириус. – Он конкретно так запасся дополнительными жизнями. Так, ладно, - собрался он с мыслями и принялся рассуждать. – Семь крестражей. Дневник, медальон Салазара, чаша Пуффендуй и кольцо уничтожены. Осталось три, исключая часть души, что осталась в самом Волан-де-Морте. Значит, фактически нам нужно найти и уничтожить еще три крестража, а потом и самого Волан-де-Морта. И у меня есть догадка относительно двух из них крестражей.
На него одновременно вопрошающе воззрились Гарри, Гермиона и Элоиза.
- Я и до этого подозревал, но не был уверен, так как не знал, сколько у него крестражей в действительности. Теперь же я почти уверен. Раз уж мы уже имеем две реликвии Основателей, которые использовал Волан-де-Морт, логично предположить, что остались еще две.
- Диадема Когтевран и меч Гриффиндора? – переспросила Фоули.
- Погоди, пап, но меч у Дамблдора, - подключился к обсуждению Избранный. – Он бы давно уже заметил, что с ним что-то не то. Да и я им пользовался, и никакого проклятья, как директор от кольца, не получил, контактируя с реликвией.
- Ну, Годрик Гриффиндор оставил не только меч, - заметил Лорд Блэк.
- Шляпа? – догадалась Элоиза.
- Ага, - согласно кивнул мужчина. – Распределяющая шляпа.
- Прости, Сириус, но тут ты тоже не прав, - возразила Фоули. – Даже если бы Волан-де-Морт и смог ее проклясть, сделав крестражем, то после этого Шляпа выполняла свои обязанности и никто из детей или профессоров, что с ней контактировали, также не были прокляты.
- Да, - вынужден был признать правоту доводов избранницы Сириус. – Потому я и сомневался на этот счет. Но у нас остается диадема Кандиды. Ее судьба, насколько мне известно, также, как чаша Пенелопы, покрыта мраком. Нам нужно выяснить, где она может находиться и проверить ее на содержание осколка души Волан-де-Морта. И, если оно подтвердится, то мы лишим его еще одного козыря.
- И как мы найдем диадему, о местоположении которой нет никаких записей? – растеряно произнесла Элоиза. – Когда мы обнаружили медальон, я перекопала все архивы Министерства и не нашла никакого упоминания о диадеме.
- Мы найдем ее так же, как вычислялось местоположение чаши Пуффендуй, - ответил Сириус, чему-то довольно улыбаясь. – Скорее всего, она так же пошла по рукам. От наследника к наследнику. Либо покупалась, перекупалась.
- И с чего предлагаешь начать? – недоверчиво усмехнулась Фоули.
- С самого начала. Выясним у первоисточника, а дальше по цепочке проследим, где диадема находится сейчас.
- Первоисточника? – одновременно переспросили Элоиза и Гарри.
- Ага, - довольная улыбка Лорда Блэк стала еще шире. – Саму Кандиду Когтевран, конечно, не спросить, но вот ее дочь можно.
- Дочь? Елена Когтевран, Серая Дама, - пораженно пробормотала Фоули.
- Да, - кивнул мужчина. – Скорее всего, как это принято, семейная реликвия перешла от Кандиды к ее дочери Елене. Та передала своему наследнику или наследнице. И так можно проследить всю цепочку.
- А если диадема просто пропала и все? – засомневалась Гермиона. – Ведь переходи она от одного наследника к другому, то, наверное, где-то всплыло упоминание о ее местоположении.
- И такое возможно, - с грустным вздохом ответил Сириус. – Но чаша Пуффендуй тоже переходила из одних рук в другие, а о ней не получилось найти никакого упоминания. И это правильно, я считаю. Вон миссис Смитт похвасталась своей исключительной коллекцией и тут же рассталась с ней. А еще и с собственной жизнью.
- Да, ты прав, Сириус, - согласилась девушка.
- Потому давайте будем оптимистами и понадеемся, что нам удастся найти наследие Кандиды Когтевран и узнать, добрался ли до нее в свое время Волан-де-Морт.
- И как ты надеешься узнать эту информацию? – в голосе Элоизы явно читались нотки недоверия. – Еще во времена нашего обучения в Хогвартсе, Серая Дама была не очень общительной. Не думаю, что сейчас что-то поменялось. Ее на откровенный разговор о наследии матери будет сложно расположить.
- Просто надо найти нужный подход, - уклончиво ответил Сириус.
- А, ну да, - недовольно скривилась молодая женщина. – Я и забыла, что перед тобой в школе не могла устоять ни одна девушка. Даже если она давно умерла.
- Мерлин, Лиз, - весело рассмеялся Лорд Блэк – ты меня, что, к призраку ревнуешь?
- Нет, - устыдилась своего порыва Элоиза, увидев, что юные волшебники так же старательно скрывали улыбки, присоединяясь к веселью мужчины. – Просто… - замялась она, не зная, как оправдаться. – В любом случае, будет странно выглядеть, если ты явишься в школу и начнешь расспрашивать Серую Даму, - быстро перевела она тему.
- Это правда, - согласился Сириус, все еще улыбаясь. – Потому я переложу это ответственное задание на плечи нашего Избранного. Надеюсь, ты, Гермиона, не так ревнива, как моя любимая и единственная Лиз? – добавил он, заговорщически подмигивая студентам.
Фоули на его слова вспыхнула и обиженно отвернулась, но, получив примирительный поцелуй в щеку от возлюбленного, тут же простила его, польстившись на его ласковые эпитеты.
- Я постараюсь, - переглянувшись с Грейнджер, ответил Гарри.
- Ну, если уж Волан-де-Морт - если он сделал из диадемы крестраж - смог разговорить Елену Когтевран и узнать у нее, где реликвия ее матери, то и ты, я уверен, сможешь подобрать нужные слова, - ободряюще произнес Лорд Блэк, потрепав сына по плечу. – А еще тебе придется снова спуститься в Тайную комнату за очередным клыком Василиска. Как раз последний остался. Придется что-то придумать, когда мы разузнаем про оставшиеся два крестража. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала разберемся с диадемой, узнаем, побывала ли она в руках Волан-де-Морта, а потом уже будем думать, что делать дальше.
- Я думаю, пап, что ты прав, - ответил Поттер-Блэк. – Дамблдор тоже упоминал о диадеме, когда рассказывал о чаше Пуффендуй. Правда, он упоминал все реликвии, а, как мы выяснили, до наследия Годрика Гриффиндора Волан-де-Морт не добрался. Но еще на моем втором курсе директор сказал, что меч дается в руки только истинным гриффиндорцам, а Волан-де-Морта таковым точно не назвать. И шляпа, действительно, уже давно себя бы проявила, как крестраж. Наверно, Дамблдор пришел к тем же выводам, что и ты, пап, зная об уже двух крестражах-реликвиях.
- Я вот о чем подумала, - задумчиво произнесла Гермиона, и все в ожидании посмотрели на нее – если Дамблдор предполагал о принадлежности к крестражам реликвий Основателей, то есть возможность, что он также ищет диадему, потому и отсутствует иногда в школе. А если так, то он, скорее всего, уже расспросил Серую Даму. И уж с директором школы она точно была откровенна.