- Ты не представляешь, чего мне вообще стоит сдерживаться, - срывающимся от злости голосом проговорил Избранный. – Мерлин, как же я ненавижу его. Я жду, когда же он сдохнет. Знаю, что обещал не злорадствовать и никак не участвовать в смерти директора, но, Мерлин, как же мне хотелось доставить ту бутылку вина и посмотреть, как он будет ее пить. Только данное обещание сдерживает меня. Он виноват во всем, что произошло. И особенно в том, что мы теперь мучаемся с поиском и уничтожением крестражей. Если бы он, поняв, что вырастет из Тома Реддла, хоть как-то попытался вмешаться, то не было бы Волан-де-Морта. Ничего бы не было, - в сердцах выпалил он, вскакивая на ноги. Гермиона сочувственно вздохнула, опуская голову и скрещивая пальцы в замок. – Он ведь еще тогда все знал, - усмехнулся Гарри. – Когда пришел к маленькому Тому Реддлу в приют, чтобы позвать в Хогвартс. И не нужно быть особо проницательным, чтобы догадаться, что дальше будет только хуже. Под носом у Дамблдора рос Темный Лорд, а наш дорогой директор ничего не сделал, чтобы помешать этому. Он и после продолжил следовать своему правилу игнорировать опасность. Да и Слизнорт тоже хорош. Он должен был сразу все рассказать, когда Том Реддл спросил его про крестражи. А, возможно, Волан-де-Морт еще чем-то делился с любимым профессором. Нет же, оба просто на это забили. Сейчас мы исправляем их ошибки. Мы, да и все другие невинные люди, страдаем из-за того, что Дамблдор и Слизнорт даже не попытались что-то предпринять, хотя оба знали, чем все обернется. И в этом им нет прощения. Так что нет, Герми, - выкрикнул он, резко поворачиваясь к избраннице. – Я ничего не скажу Дамблдору и ничем ему не помогу, даже если и он больше ничего не расскажет. Но, думается мне, он и без всякого откровения с моей стороны, скоро все выложит. Он знает, что кроме меня Волан-де-Морта никто не уничтожит, потому расскажет. Нет у него иного выбора.
- Хорошо, как знаешь, - ответила Гермиона, поняв, что возлюбленного не переубедить. Слишком сильна в нем обида на старого волшебника. И она не могла его в том винить. – Возможно, ты и прав, и директор понимает, что не время хранить секреты. Ладно, пойдем спать.
С этим юноша спорить не стал, и влюбленные, пожелав друг другу приятных снов, разошлись по спальням. Но, несмотря на насыщенный событиями день, Гарри не смог быстро уснуть. Он решил навестить завтра Драко в больничном крыле, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Мысль попытаться как-то наладить отношения показалась ему правильной. И он очень надеялся, что Малфой сможет перешагнуть через прошлые обиды и ненависть и попытаться если не подружиться, то хотя бы согласиться сохранять нейтралитет в отношении брюнета. Размышляя, какие слова лучше подобрать, чтобы убедить слизеринца в своей искренности, Поттер-Блэк не заметил, как уснул.
Утром, передав Кричеру диадему Кандиды Когтевран, Гарри с Гермионой отправились в Главный зал завтракать. После, ожидая начала занятия Дуэльного клуба, юноша поделился с возлюбленной своим замыслом в отношении Драко. Грейнджер сначала похвалила его решение, но выразила некоторое сомнение, что слизеринец пойдет на контакт.
- Если это, действительно, Малфой передал через Кэти проклятое ожерелье, то он мог получить это задание только от Него. А это значит, что Малфой может, как и его отец, являться Пожирателем Смерти. Я думаю, может, будет лучше, если ты вообще будешь его избегать. Ну, хотя бы в то время, пока у нас нет общих занятий.
- Думаешь, Малфой может попытаться убить меня в качестве бонуса к смерти директора? – усмехнулся Гарри. – Нет, хотел бы доставить удовольствие своему Повелителю, давно бы попытался со мной расправиться. Ну, или вчера. Отличная была возможность.
- Тоже верно, - задумчиво проговорила Гермиона. – Но все же его реакцию ты не можешь предугадать. Тебе стоит это сначала обсудить с профессором Снейпом. Может, он даже попробует повлиять на Малфоя или поддержит тебя в общении с ним.
- Да, с Северусом поговорить можно, - кивнул Поттер-Блэк.
Наступил полдень, и студенты потянулись к Главному Залу. Вместе с прибывшими аврорами Люпин подготовил помещение к проведению занятия Дуэльного клуба и открыл двери, впуская внутрь студентов. Гарри пожелал возлюбленной удачи и, когда та вместе с сокурсниками скрылась за дверьми Главного зала, направился к лестницам, чтобы подняться в кабинет ЗОТИ.
- Гарри, подожди, - нагнал его у поворота голос Ремуса. Юноша хотел проигнорировать оклик и даже ускорил шаг, но оборотень оказался проворнее и, догнав студента, перегородил ему путь. – Я хочу поговорить.
- Нам не о чем разговаривать, - огрызнулся Поттер-Блэк и предпринял попытку обойти мужчину, но тот схватил его за рукав.
- Мне нужно встретиться с Сириусом, - заявил он. – Это важно.
- Нет, Ремус, - замотал головой юноша. – Не важно, тебе или не тебе. Все равно нет.
Вырвав свою руку из захвата профессора, Гарри почти бегом вскочил на ближайшую ступеньку лестницы, что вела на второй этаж.
- Я же не знал, - в отчаянии выкрикнул Люпин. – Дайте мне шанс. Я не знаю, что думать и кому верить.
- Все ты знаешь, - спокойно ответил Поттер-Блэк, оглянувшись на мгновение, а потом, взбежав по ступеням, перепрыгнул на следующий пролет, что вел на третий этаж.
Ремус смотрел ему в спину, пока тот не скрылся за поворотом. Сокрушенно выдохнув, он обреченно покачал головой, а потом побрел к Главному Залу.
Гарри подошел к кабинету ЗОТИ и постучался. На его удачу Снейп был на месте и, получив разрешение войти, он открыл дверь.
- Что-то случилось? – напрягся декан Слизерина, увидев студента.
- Я хочу кое-что обсудить с тобой, Северус, - ответил тот, проходя вглубь кабинета.
- Хорошо, - кивнул мужчина и, наложив на дверь все необходимые заклинания, разместился вместе с Избранным за одной из парт в первом ряду. – С Драко все в порядке, если ты о вчерашнем… происшествии, - произнес он. – Я убедил его, что ты никому не расскажешь о стычке.
- Да, - закивал Гарри. – Я хотел проведать его в больничном крыле. Он меня не так понял. Я не хотел этой дуэли. Он первый напал, думая, что я обвиняю его в намерении убить Дамблдора. Да и в случившемся с Кэти его вины нет. Если бы не вмешательство Лианны, то все прошло бы, как надо.
- Да, эта пуффендуйка спутала нам все планы. Хотя без этой неудачи не было бы второй попытки, провал которой также обернулся в нашу пользу. Я передам Драко, что тебе жаль, но самому тебе идти не нужно.
- Значит, Герми права, да? – усмехнулся Поттер-Блэк. – Малфой получил задание от Него и стал Пожирателем Смерти? Ты тоже думаешь, что он может захотеть причинить мне реальный вред, чтобы обрадовать своего Повелителя?
- Да, я так считаю, - уверенно ответил Снейп. – Пусть все остается так, как есть.
- Я просто подумал, что если Малфои в опале у Волан-де-Морта, то можно попробовать убедить Драко поменять сторону. Ведь когда мы расправимся с ним, Пожирателей Смерти ждет Азкабан до конца дней или вообще Поцелуй дементора. Я хотел поговорить с Драко и убедить его, что смогу ему помочь, если и он пойдет на сотрудничество.
«Мерлин, как же ты в этом похож на Лили», мысленно восхитился зельевар.
- Я ценю твой порыв, - вслух сказал он. – Но не думаю, что Драко оправдает твои надежды. Темный Лорд жестко карает за предательство и неповиновение. Если он кого-то в том заподозрит, то этот человек обречен. У Драко уже нет пути назад. Как и для всех Пожирателей Смерти.
- Я не верю, что ты просто будешь смотреть, как он вместе с теми же Лестрейнджами, Ноттами и прочими погибнет за своего Повелителя или попадет в руки авроров, - в неверии замотал головой гриффиндорец. – Ладно, мне одному он не поверит, но если с тобой…
- Ага, давай, раскрой мою шпионскую деятельность, - усмехнулся Снейп. – Может, сразу расскажем Темному Лорду, что это мы его крестражи грохаем?
- Да не верю я, что это его желание стать Пожирателем, - вскочил на ноги Гарри. – Наверняка его заставили. Малфой всегда был еще тем говнюком, но он не убийца. И, прости мою откровенность, но он трус. Всегда им был. Сколько бы стычек не было, он прятался за спины своих телохранителей Кребба и Гойла, грозился своим всесильным папашей, знал, что ты его всегда защитишь и отмажешь, но как заходило до реального поединка, он сбегал. И вчерашняя дуэль показала его отчаяние, страх, все, что угодно, но только не реальное желание убить. Думаю, он и сам знает, что Волан-де-Морт падет. А потому ему нужно думать о своем будущем.