- А с чего ты решил, будто он уверен, что Темный Лорд падет? – спокойно произнес Северус. – Наоборот, все Пожиратели, в том числе и Малфои, уверены, что победа за ними. Или, думаешь, они даже на мгновение допускают, что ты реальный противник их всесильному Повелителю? Они как раз уверены, что это Дамблдор, Орден Феникса и прочие волшебники окончательно сошли с ума, раз поверили в эту чушь с твоей избранностью.
Гарри поник головой, растеряв весь свой пыл. Да, действительно, еще год назад он и сам в свою исключительность не сильно и верил. Да и без поддержки друзей и близких он бы не справился. Конечно, глупо было надеяться, что в одиночку он смог бы бросить вызов такому умудренному опытом темному магу, как Лорд Волан-де-Морт. Да и Драко, даже если бы его удалось убедить поменять сторону, пришлось бы выступить против своего собственного отца, который уж точно никогда не предаст своего Повелителя. Да и сам юный Малфой именно потому, что трус, не решится на предательство.
- Нет, пусть все остается, как есть, - повторил Снейп, по выражению лица студента различив, что тот понял необходимость отказаться от своего замысла. – А что на счет участи Драко, когда Темный Лорд падет, то, думаю, мы все равно сможем ему помочь. Если ты, конечно, еще захочешь ему помочь. В конце концов, мы все совершаем ошибочные поступки. И, если человек искренне раскается в них, то он имеет право на прощение и второй шанс. Как считаешь?
- Если только искренне, - уточнил Гарри. – Как ты.
Северус кивнул, и гриффиндорец, попрощавшись, покинул кабинет. Едва за ним закрылась дверь, как декан Слизерина шумно выдохнул, откидываясь на спинку стула и запрокидывая голову. Он поддерживал порыв Избранного помочь Драко и, конечно, он не будет спокойно смотреть, как крестник будет расплачиваться за ошибки своего отца. Но моральное состояние юного слизеринца, его отчаянное положение может толкнуть его на рискованные и неправильные поступки. Именно потому, что Малфои утратили свое привилегированное положение при Волан-де-Морте, Драко, желая спасти мать и вывести ее из-под удара, может пойти на все, лишь бы попытаться вернуть расположение Темного Лорда. И ни для кого из стана Пожирателей Смерти не секрет, что единственное, что обрадует Повелителя – это труп Гарри Поттера. Пока Снейпу удалось остудить пыл Драко, рассказав какую участь готовить для своего юного слуги Темный Лорд. Но это может дать и обратный эффект. Когда, желая доказать свою нужность, Драко захочет расправиться со своим давним недругом. Да и прессинг со стороны Люциуса, что убеждает своего отпрыска в необходимости подчинения Повелителю, чтобы вернуть его расположение, не играет в пользу возможного решения юного Малфоя поменять сторону в этой войне.
«Пока, действительно, рано вести с Драко такие разговоры», - подумал он, поднимаясь со стула и направляясь к своему столу. Выдвинув один из ящичков, мужчина достал оттуда небольшую склянку из темного стекла, заткнутую пробкой. «Слишком многое на кону, нельзя доверять человеку, находящемуся в отчаянии и готового на все, чтобы спасти свою жизнь и жизни близких».
Выйдя из своего кабинета, Северус размашистым быстрым шагом направился на первый этаж, где, пройдя через двор, можно попасть в нишу с горгульей, охраняющей вход в вотчину главы школы. Произнеся пароль, мужчина вступил на ступень лестницы и поднялся к двери. Постучавшись и получив разрешение войти, он воспользовался приглашением.
- Я принес вам очередную порцию зелья, - сказал Снейп, смотря на Дамблдора, что сидел за столом.
- Спасибо, Северус. Хотя оно мне не очень-то и помогает, - усмехнулся тот.
- Так и проклятье, поразившее вас, не слабое, - парировал зельевар.
Подойдя к столу, он посмотрел на абсолютно черную и иссохшую кисть руки директора, что безвольно лежала на поверхности стола. Вложив в его протянутую здоровую руку заранее откупоренную склянку, Северус уже хотел уходить, как Дамблдор остановил его.
- Северус, а ты не знаешь, кому Волан-де-Морт дал задание доставить мне проклятое ожерелье?
- Нет, - легко соврал Снейп, поворачиваясь к директору и в искреннем недоумении поджимая губы. – Темный Лорд, знаете ли, сообщает о задании только тому, кому и предстоит его выполнить. Я был также удивлен, когда увидел это ожерелье и узнал, что оно предназначалось вам.
- Понятно, - вздохнул старец. – У меня осталось очень мало времени, Северус. Боюсь, твое зелье мне уже не поможет. Но мне нужно закончить еще одно дело, прежде чем я сдамся на милость проклятью крестража. Волан-де-Морт предпримет еще одну попытку подослать ко мне убийцу, но я хочу попросить тебя, Северус, чтобы именно ты избавил меня от страданий.
- Что, простите? – не веря своим ушам, переспросил зельевар. – Я правильно вас понял, директор, вы хотите, чтобы я убил вас?
- Да, - кивнул Дамблдор. – Этим ты поможешь нам обоим. Лишишь меня сомнительного удовольствия умирать долгой и мучительной смертью, а Волан-де-Морт будет тебе благодарен за мое убийство.
- Мне убить вас прямо сейчас? – не удержался от язвительной усмешки Снейп.
- Нет, пока рано, - спокойно ответил директор. – Как я сказал, у меня еще есть одно незавершенное дело. И наставление для тебя, Северус. Моя смерть не снимет с тебя клятвы продолжать оберегать Гарри и помогать ему в его миссии. До решающего момента.
- Решающего момента?
- Уничтожить крестражи Волан-де-Морта.
- Вам известно, где хранятся осколки его души? – мысленно ликуя, что удача сама плывет в руки, зельевар весь обратился в слух.
- Да, - снова кивнул Дамблдор. – Змея, любимый питомец Волан-де-Морта.
- Нагайна.
- Да, она. И, полагаю, о принадлежности второго он не знает сам. В противном случае не стремился бы так его убить. Все-таки занятная вещь Судьба, мой мальчик. У нее прекрасное чувство юмора.
- Я не совсем понимаю вас, директор.
- Один из известных мне крестражей – это Гарри.
- Что? – сказать, что Северус был обескуражен, значило бы не сказать ничего. Такого поворота событий он точно не ожидал. – Гарри Поттер? – переспросил он. – Вы уверены, директор?
- Увы, это так, мой мальчик, - подтвердил Дамблдор. – Я начал подозревать это, когда Гарри впервые стали являться видения перед воскрешением Волан-де-Морта. Их связь не была похожа ни на что известное мне. То, что он видел глазами Волан-де-Морта и его змеи, долго не давало мне покоя. Я размышлял, анализировал и, сопоставив все факты, понял, что эта связь может быть только связью хозяина и частицы его души. В ту роковую ночь Хэллоуина 1981 года, когда Гарри выжил, а в Волан-де-Морта отрикошетила его же Авада, он стал духом, и, хотя ритуал был не полным, человеческая жертва в виде Лили Поттер была принята, как необходимое условие создания крестража, и осколок души Волан-де-Морта поместился в единственное, что нашло для себя приемлемым – в Гарри Поттера. Тогда у него и появилась эта знаменитая отметина на лбу.
- Вы все это время знали об этом? – не переставая удивляться хладнокровию и бессердечности бывшего наставника, Снейп не мог скрывать эмоций. – Вы знали, что он должен погибнуть, чтобы Темный Лорд был повержен?
- Да, это так. И именно Волан-де-Морт должен его убить, тем самым уничтожив и частицу своей души. Только когда будут уничтожены все крестражи, ты, Северус, убьешь Волан-де-Морта, когда тот станет обычным смертным.
- Как давно вы это планировали, директор? – поддавшись гневу, зельевар кинулся к столу директора и, упершись ладонями в его поверхность, от злости сцепил зубы. – Я верил вам. Я пошел на предательство, каждый раз рискуя жизнью. Я лгал из-за вас, а вы все это время растили Гарри, как свинью на убой?
- Это так трогательно, Северус, - в противовес эмоциям подчиненного, голос старого мага ничего не выражал. – То, что ты привязался к мальчику.
- Привязался к мальчику? – опешил Снейп. – Я поклялся всегда и от всего защищать Гарри. Поклялся на могиле его матери. На могиле Лили. А теперь я должен буду практически подвести ее сына к решительному поединку, в котором он погибнет?