- Это необходимо. Иначе Волан-де-Морта не победить. Но Гарри должен стать последним крестражем. До него нужно уничтожить другие осколки.
- Вы же понимаете, что Блэк не допустит смерти своего крестника.
- Да, Сириус - это проблема, - задумчиво протянул Дамблдор. – Именно потому я рассказал о плане тебе, Северус. И Гарри должен узнать о своем предназначении также в последний момент. Когда все будет окончено, твоя клятва также будет считаться исполненной. Мое убийство должно еще больше повысить расположение Волан-де-Морта к тебе, а потому тебе будет проще убить его, когда придет время. А пока оставь меня, я устал. Когда придет время, я позову тебя.
Резко развернувшись, Снейп вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель, настолько в нем бушевала ярость. С каким же удовольствием он прямо сейчас пустил бы изумрудный, как глаза бывшей возлюбленной, луч в главу Хогвартса. Но ситуация была неблагоприятная. Убей он директора сейчас, при свидетелях, коими являются ожившие портреты, развешанные по кабинету, ему пришлось бы в спешном порядке покинуть Хогвартс, а здесь еще оставались как минимум два человека, за которых Северус нес ответственность. Нет, он не может поддаться эмоциям и оставить Драко и Гарри одних в замке. Он должен помочь крестнику исполнить его задание.
«Я убью тебя позже, старик», мысленно пообещал себе зельевар, быстро направляясь за пределы владений Хогвартса. «И, Мерлин, я сделаю это с еще большим удовольствием, чем до этого».
Едва переступив антиаппарациаонный рубеж, он достал порт-ключ и активировал его, переносясь в гостиную Родового имения Блэк. Необходимо было придумать иной способ, чтобы избавить Гарри от осколка души его заклятого врага. Только какой?
Почувствовав твердую поверхность под ногами, Северус перевел дух. Эмоции все еще бушевали в нем, но отчаяние доминировало над ненавистью. В гостиной никого не было, и встречать гостя появился Кричер.
- Господин сейчас придет, - ответил дух, поклонившись. – Может Кричер предложить что-нибудь мистеру Снейпу?
- Нет, - резко ответил зельевар, отрицательно покачав головой.
Кричер снова поклонился, и в этот момент в проеме показался глава дома. Увидев друга, Сириус радушно улыбнулся.
- Как раз собирался с тобой связаться, - произнес он. – Представляешь, Гарри смог таки выпытать у Серой Дамы, где находится диадема ее матери. Она действительно оказалась крестражем, и сын ее уже даже уничтожил. Передал мне ее через Кричера. У нас осталось узнать о принадлежности двух последних крестражей и все, останется только убить самого Волан-де-Морта.
- Сириус, - выдохнул Снейп и прислонился к краю стола позади себя, почувствовав, что ноги его уже с трудом держат. Лорд Блэк так же заметил подавленное состояние друга и, ожидая плохие вести, нахмурился. – Я знаю, что это за крестражи.
- Так это же отлично, - слегка улыбнулся Сириус, не понимая, почему такая хорошая новость сообщается с таким скорбным выражением лица.
- Не совсем. Один крестраж – это змея Нагайна…
- Да, это неудобно, - подумав, что именно это расстроило товарища, задумчиво произнес Лорд Блэк. – Своего питомца он от себя не отпускает, как ты говорил. Ну, ничего, оставим ее на закуску, когда Волан-де-Морту надоест прятаться, и он вылезет из норы.
- Второй крестраж – это Гарри, - выпалил зельевар, и с уголков его глаз сорвались две слезинки.
- Что? – переспросил Сириус, подумав, что он ослышался. – Что за бред?
- Это не бред, Сириус, - замотал головой Снейп и, положив ладонь на плечо друга, ободряюще сжал. – Я только что говорил с Дамблдором. Он мне и сообщил о крестражах. Сказал, что еще до воскрешения Темного Лорда, два года назад, предполагал, а год назад окончательно удостоверился, что в Гарри сидит осколок души Темного Лорда и…
- Хватит его так называть, - не своим голосом взревел Лорд Блэк, и Северус запнулся, в шоке смотря на друга. – Он ничтожество, ясно? Никакой он не Лорд. Хватит этого раболепства.
- Хорошо, - только и смог вымолвить зельевар, поняв, что друг сейчас себя не контролирует и может прибить ненароком, даже не осознавая, что делает. В такой ярости Снейп его еще не видел. И винить в том не мог. – Все дело в видениях Гарри, - осторожно продолжил он. – Гарри видит именно глазами Те… Волан-де-Морта, - произнес он, чувствуя, как все его естество сопротивляется такому фамильярному отношению к Повелителю – либо его змеи Нагайны. Это не просто видения, что Он посылает. Волан-де-Морт даже не может контролировать эту связь. Раньше мог, а теперь, с каждым уничтоженным крестражем ему все сложнее закрывать свой разум, потому Гарри и приходят эти видения. Потому ему так больно во время уничтожения других крестражей.
- Это точно? – все еще надеясь, что это какая-то ужасная ошибка, переспросил Сириус, хватаясь двумя руками за плечи товарища и сжимая их пальцами до побелевших костяшек. – Умоляю, скажи, что это неправда. Что это можно как-то по-другому объяснить.
- Мне жаль, Сириус, - замотал головой зельевар и, сжав губы в тонкую линию, шумно выдохнул, раздувая ноздри. Лорд Блэк опустил голову, и его глаза наполнились слезами. – Это случилось в тот Хэллоуин, - продолжил говорить Северус. – Наверно, дополнительно еще сработала защита Лили. Если бы не она, то Гарри просто умер бы, но жертва Лили сработала, как необходимое условие при ритуале создания крестража. И, так как Волан-де-Морт, превратившись в дух, не смог контролировать завершение ритуала и самостоятельно выбрать вместилище для своего осколка, тот сам выбрал себе его, и почему-то он выбрал именно Гарри. И этот шрам на его лбу…
- Это невозможно, - срывающимся от рыданий голосом проговорил Сириус. – Невозможно. Этого просто не может быть! – выкрикнул он и, отскочив от товарища, принялся громить обстановку комнаты, переворачивая кресла, стулья и разрушая шкафы и столы без помощи магии и использования палочки. Снейп молча наблюдал за другом, понимая, как тому необходимо выплеснуть эмоции. Промчавшись смерчем по комнате и не оставив целым ни один предмет в комнате, Лорд Блэк зарычал от бессилия и рухнул на колени. – Будь ты проклят, Волан-де-Морт! – выкрикнул он, и огонь в камине, словно вторя своему хозяину, вспыхнул яркой вспышкой.
Сириус уперся ладонями о ковер и, наклонив голову, заплакал. Северус медленно подошел к нему и, опустившись на колени, положил на его плечо ладонь, разделяя с ним горе. Его глаза тоже были полны слез. Кричер, наблюдая за волшебниками из проема гостиной, едва сдерживал слезы. Он взмахнул рукой, и мебель снова вставала на свои места, а разруха восстанавливалась. Жалобно всхлипнув, он прислонился плечом к дверному косяку, с искренней грустью смотря на своего Господина.
Выплеснув в слезах эмоции, Лорд Блэк поднял голову и посмотрел на друга. И что-то было в этом взгляде ужаснувшее видавшего многое Пожирателя, что Снейп подавил желание отшатнуться в страхе и бежать от друга без оглядки. Вместо этого он сглотнул ком горечи, показывая, что будет рядом до последнего.
- Что еще Дамблдор сказал? – спросил Сириус и остервенело вытер дорожки слез со своего лица.
Им овладела решимость любыми способами защитить Гарри от его страшной участи. Зельевар рассказал о просьбе директора стать добровольной жертвой смертельного заклятья и о том, что именно Волан-де-Морт должен убить Избранного, тем самым лишив себя последнего крестража.
- Этому не бывать, - четко проговорил Лорд Блэк. – Мы придумаем другой способ, - выпалил он и резко поднялся на ноги.
- Какой? – переспросил Снейп, так же поднимаясь с пола.
- Не знаю, - огрызнулся Сириус. – Мы вытащим из него эту мерзость, и мой сын останется жив. Я не отдам Гарри на заклание. Пусть Дамблдор отправляется в Ад со своими планами. Я убью любого, кто посмеет тронуть моего сына, ясно?
Северус мог только кивнуть, хотя они оба понимали, что уничтожить осколок души, не разрушив оболочку, куда она заключена, невозможно.
- Чертов манипулятор, - процедил сквозь зубы Лорд Блэк, сжимая кулаки. – Он знал. Чертов Дамблдор все знал. Ему плевать на Гарри. На всех плевать. Хорошо, что он сдохнет. Туда ему и дорога.
На подгибающихся ногах он прошел к восстановленному дивану и практически рухнул на него, как подкошенный. Поставив локти на свои колени, он спрятал в ладонях лицо. Зельевар опустился на ближайший стул и, поставив локоть на поверхность стола, уронил на ладонь голову. Кричер, воспользовавшись минутной передышкой и повисшей тишиной, медленно вышел на середину гостиной и тихо кашлянул, обращая на себя внимание.