Снейп так же наклонился, чтобы заглянуть под скамейку и скривился от отвращения. На земле лежало сморщенное тельце в позе эмбриона, похожее на только что родившегося младенца, покрытого кровавыми подтеками. Тонкие конечности с выделяющимися костями и суставами были обтянуты кожей, а явно змеиное лицо и лысый череп только добавляли негативной ассоциации.
- Да, похоже, - кивнул мужчина выпрямляясь. – Но ты точно уверен?
- Да, - закивал Гарри. – Таким я видел Волан-де-Морта прямо перед его воскрешением на кладбище, куда перенесся вместе с Седриком в конце Турнира Трех Волшебников. И что теперь? – с интересом посмотрел он на профессора. – Как мне его уничтожить?
- Я не уверен, - вздохнул тот, разведя руки в стороны. – Просто захоти этого, что ли.
- Знаешь, Северус, ты не помогаешь, - с укором проговорил Поттер-Блэк. – То ты не знаешь, как выглядит осколок, то ты не знаешь, как его уничтожить.
- Ну, есть вещи, в которые нужно просто верить, - усмехнулся зельевар.
- Просто соберись, Сохатик, - вдруг раздался голос Сириуса.
- Пап? – переспросил Гарри и принялся оглядываться по сторонам, но кроме него и такого же удивленно озирающегося вокруг Снейпа, никого не было.
- Ты как сюда проник, Сириус? – спросил Северус.
- Мимо проходил, - фыркнул Лорд Блэк, но все же в его голосе читалось торжество, что он смог произвести впечатление своим неожиданным появлением, пусть и не имея возможности находиться рядом с сыном так же, как Снейп. – Давай же, Гарри, - продолжил подбадривать он юношу. – Избавься от этой мерзости.
- Не подсознание, а проходной двор какой-то, - проворчал зельевар, но на него уже никто не обращал внимания.
Избранный резко выдохнул и расправил плечи, мысленно настраивая себя. Он опустился на колени и решительно посмотрел на отвратительное существо, коим предстал перед ним Волан-де-Морт. Сжав правую руку в кулак, он постарался, как подсказывал зельевар, сосредоточиться и пожелать оружие для уничтожения осколка души.
«Да, я здесь хозяин», воодушевлял он себя мысленно. «А тебе здесь не место».
Неожиданно он почувствовал, как в его кулаке что-то появилось. Переведя взгляд на руку, он увидел в ладони рукоятку меча Гриффиндора, из которой начал материализоваться длинный клинок. Это оружие он не спутал бы ни с чем, ведь он уже держал его в своей руке четыре года назад, сражаясь с ужасом подземелий, огромным змеем Василиском. У Снейпа в шоке расширились глаза, когда он увидел меч в руке юноши, но вслух ничего не произнес, боясь спугнуть настрой студента.
Гарри перехватил оружие двумя руками и уже замахнулся, чтобы проткнуть тело Темного Лорда, как сморщенная голова приподнялась, и красные глаза с вертикальными зрачками впились в зеленые глаза юноши. Поттер-Блэк пронзительно закричал от разрывающей его голову боли в шраме. Он упал на спину и отбросил от себя меч, который звонко брякнул при соприкосновении с поверхностью перрона.
- Гарри, - кинулся к нему Северус, упав рядом на колени.
Ему вторил взволнованный голос Сириуса, не на шутку испугавшись за крестника. Гарри корчился на земле, обхватив свою голову двумя руками, а в голове у него шипел голос Волан-де-Морта:
- Тебе не победить, Гарри Поттер. Я убью тебя, как убил твоего отца, предателя чистой крови, и твою мать-грязнокровку. Но перед этим я убью всех, кто тебе дорог. И ты сам будешь умолять меня о смерти.
- НЕ-ЕТ! – что есть мочи выкрикнул Поттер-Блэк и, собрав все свои силы, вскочил на ноги, поднял меч и решительно проткнул лезвием отвратительное тельце. – Умри, - взревел юноша, с ненавистью смотря в алого цвета глаза врага, из которых медленно уходила жизнь.
Умирая, осколок души прохрипел что-то нечленораздельное, и впервые за все разы уничтожения крестражей Гарри не почувствовал той боли, что ощущал раньше. Наоборот, он почувствовал легкость, словно ужасно тяжелый груз свалился, наконец, с плеч. Боль также отступила, и юноша облегченно выдохнул, усевшись прямо на землю. Снейп тоже присел рядом, положив ладони на его плечи, и оба увидели, как поверженный осколок души исчез, растаяв в воздухе, словно его и не было никогда.
- У тебя получилось, - проговорил Северус и улыбнулся.
Юноша мог только кивнуть. Меч, исполнив свою функцию, исчез следом за существом, а Избранный, поднявшись на ноги с помощью преподавателя, еще раз облегченно выдохнул.
- Теперь возвращайся, сын, - раздался радостный голос Сириуса, и Гарри, кивнув, двинулся в его направлении.
- Гарри.
Услышав другой, не менее родной и любимый голос, гриффиндорец замер и обернулся назад. Там никого не было, но юноша, как загипнотизированный, пошел в его направлении.
- Ты куда? – удивленно спросил Снейп. – Гарри, вернись. Нам в другую сторону.
- Там Гермиона, - с улыбкой ответил Поттер-Блэк, не оборачиваясь.
- Что? – одновременно переспросили Северус и Сириус. – Нет, Гарри, Гермионы тут нет, - испуганно выпалил Лорд Блэк. - Ее и не может быть здесь, - подтвердил зельевар.
- Тебя, пап, тут тоже не должно быть, - последовал уверенный ответ от Гарри, который продолжал двигался туда, откуда доносился голос любимой девушки, что слышал только он.
- Сириус – твой якорь, Гарри, - подошел к нему профессор и, встав перед ним, взял его за плечи, останавливая. – Он может тут быть, чтобы направлять. Да и вообще, черт его знает, на что Кричер способен. Он даже не домовой эльф в ограниченном понятии этого слова. Может, он вообще всю вашу семейку сюда призвать может.
- Ну, же, Сохатик, - ласково принялся уговаривать сына Сириус. – Иди на мой голос. Ты должен вернуться. Уверяю тебя, Гермиона здесь, рядом со мной. И она ждет тебя.
- Гарри. Гарри, – продолжал настойчиво звать голос девушки, зовя юношу в бесконечность.
Поттер-Блэк в сомнении поджал губы, смотря вдаль. Ему очень хотелось следовать за голосом, что действовал, как голос сирены из преданий. Но в тот же момент что-то в его душе сопротивлялось этому желанию, прося развернуться и бежать прочь без оглядки.
- Ну, же, Поттер, не тупи, - грубо встряхнул его за плечи зельевар, вырывая из ступора.
Встрепенувшись, Гарри закивал и, развернувшись, направился в противоположную от голоса избранницы сторону.
- Молодец, Сохатик, - снова раздался веселый голос Лорда Блэк, и юноша, подгоняемый Северусом, уверенно шел в этом направлении. – Давай, возвращайся, сын.
- Гарри. Гарри.
Он сжимал зубы, сопротивляясь этому все более настойчивому и просящему голосу «Гермионы» в своей голове. Он даже мысленно спорил с ней, убеждая себя и ее, что настоящая Гермиона как раз ждет его в гостиной Родового имения Блэк, а не где-то в конце перрона. И чем дальше он удалялся, тем тише становился голос, пока не исчез вовсе.
В глаза снова ударила вспышка ослепительного света, а потом до него стали доноситься сторонние звуки и голоса. Ощущения также пришли позднее. Он почувствовал мягкость диванной обивки под собой и руки Главы Рода, что крепко сжимали кисть его руки. Вдохнув полной грудью, он шумно выдохнул и открыл глаза. И увидел склонившиеся над ним обеспокоенные лица крестного, декана Слизерина и Гермионы с Элоизой, маячившие за спинами мужчин. Радость накрыла его облегченной волной, и губы Избранного сами собой растянулись в блаженной улыбке.
- Гарри, - воскликнула Грейнджер, и юноша оказался в ее крепких, почти удушающих объятиях. – О, Мерлин, ты вернулся, - причитала она, омывая ворот рубашки возлюбленного новым потоком слез. – Как же я переживала.
- Я же говорил, что все будет хорошо, родная, - улыбнулся Поттер-Блэк, обнимая ее и нежно поглаживая ладонями по спине. Усадив девушку на свои колени, он с наслаждением зарылся в ее волосы лицом, радуясь, что не поддался на зов ненастоящей Гермионы в своем подсознании. – Я всегда буду к тебе возвращаться.
Девушка на мгновение отстранилась, всмотрелась в глаза любимого и, убедившись, что тот точно в порядке, снова кинулась его обнимать. Снейп, убрав палочку в крепление на предплечье, чуть дрожащей рукой вытер покрывшийся испариной пот. Сириус прикрыл на мгновение глаза, а потом обменялся одинаково обеспокоенными взглядами с Кричером. Мужчина очень испугался, когда Гарри двинулся на только ему слышимый зов, и сам не осознавая, что там находился проход в мир призраков. Переступи Гарри эту черту, его душа воссоединилась бы с родителями и прочими предками, а телесная оболочка осталась бы в мире живых, и юноша потерял бы возможность очнуться от комы.