- Экспекто Патронум.
Прямо перед Стефани материализовался лев, принявший на себя луч заклинания. Теперь к страху прибавилось и удивление. И Петтигрю, и сам Снейп, что и направил к ней защитника, в шоке распахнули глаза. Стефани была обескуражена схожестью видов своего и Патронуса коллеги. Зельевар же был в ступоре от того, что его Патронус вообще изменился. И уже потом к нему пришло понимание, что у самой Петтигрю защитник в виде львицы. Когда они делились в один из вечеров за чашкой чая животными ипостасями своих Патронусов, Северус с улыбкой заметил, что коллега истинный представитель своего факультета.
Когда величественный лев растаял, исполнив свое предназначение, все недоуменные взгляды скрестились на декане Слизерина, что так и замер с поднятой волшебной палочкой в руке.
- Какого черта, Северус? – вскрикнул Роули, вооружаясь.
Братья Лестрейнджи так же поспешили обременить свои руки оружием, и вся четверка Пожирателей ощетинилась в сторону шпиона. Поняв, что он себя уже раскрыл и нужно срочно что-то предпринимать, зельевар вскинул руку в сторону ближайшего Пожирателя, коим оказался Родольфус Лестрейндж:
- Аларте Аскендаре, - выкрикнул он, и тело мужчины взлетело в воздух, словно его дернули вверх невидимые тросы. – Сектумсепра, - и Руквуд рухнул на спину, а на его теле начали появляться глубокие порезы, как от поражения невидимым мечом, из которых тут же стала толчками выливаться кровь. Чувствуя, что из него уходит жизнь, Август только хрипел и уже не мог сопротивляться. – Инкарцеро, - и Роули падает на бок, связанный веревками по рукам и ногам. – Конфундус, - и Рабастан, не успев выкрикнуть ни одного заклинания, потерял возможность это сделать. – Конъюктивитус, - и способность видеть. – Сектумсемпра, - последовало во второй раз коронное заклинание зельевара, и прекративший свой полет Родольфус, рухнув навзничь с большой высоты, больше не подавал признаков жизни. – Экспульсо, - второй Лестрейндж, отлетев в сторону, так же отошел в мир иной, получив ранение не совместимое с жизнью. – Суффокант*, - и без того связанный Роули выпучил глаза и захрипел, чувствуя, что воздуха в легких стало катастрофически не хватать. Он тщетно пытался сделать хоть маленький вздох, но у него ничего не получилось. Его глаза закатились под веки, и через несколько мгновений он затих, отправившись, как и его товарищи в мир иной.
И, хотя весь бой Снейпа длился не более пары секунд, для Драко они показались вечностью. На нем самом будто тоже кто-то использовал заклинание, заставляющее его стоять на месте, словно его обувь приклеилась к полу, а спина была неестественно выпрямлена, как под действием Петрификуса. Когда со всеми противниками было окончено, Северус опустил палочку и встретился взглядом с возлюбленной. Всячески открещиваясь от этого вновь всколыхнувшего его сердце нежного чувства, теперь он больше не мог отрицать, что готов даже ценой собственной жизни защитить Стефани. А ведь ему казалось, что Лили Эванс всегда будет в его сердце и останется там единственной женщиной, к которой он мог испытывать любовь и привязанность. Но, после того как образ Патронуса с лани сменился на льва, сомнения об истинности своих чувств окончательно развеялись. Он любил Стефани Петтигрю. И ради нее был способен на все, лишь бы защитить ее.
- Отправляйся в имение, - выкрикнул он. – Потом поговорим. А нам нужно к Дамблдору, - это уже относилось к Драко.
Он взял студента за локоть свободной от палочки рукой, но юноша вдруг вскрикнул и, отскочив от профессора, в ужасе посмотрел на тела Пожирателей, что оказались разбросанными по лестничным пролетам.
- Я никуда не пойду, - истерично выпалил Малфой, переводя взгляд, наполненный слезами и страхом на мужчину. – Что это, мать твою, крестный, вообще значит? – кричал он так громко, что зельевар всерьез испугался, как бы сюда все-таки не сбежались все профессора и студенты. - И кто она такая? – последовал следующий вопрос, и юноша, забыв о приличиях, направил палец в сторону молодой женщины, которая так же все еще отходила от сцены убийства Пожирателей. Для себя она сделала пометку, что потом все выскажет коллеге, но наедине. – И какого черта ты сдружился с Избранным-Мать-Его-Поттером?
- Драко, я прошу тебя, - выдохнул декан Слизерина, делая осторожный шаг в сторону юноши. – Я потом все тебе объясню, но сейчас нам нужно выполнить задание. Я прошу тебя. Успокойся и вспомни о матери.
Напоминание о том, ради чего он здесь находится, немного убавило пыл блондина, и он согласно закивал головой. Продолжая уговаривать крестника, Северус аккуратно взял его под руку и, перешагивая через трупы Пожирателей, они двинулись наверх. Когда они преодолели два этажа и поднялись на нужный этаж, Стефани пришла в себя и, сорвавшись с места, побежала следом, игнорируя просьбу избранника. Она не могла сейчас оставить его, эмоции влюбленной женщины взяли над ней верх, затмив здравый смысл.
Снейп и его крестник все-таки добрались благополучно до Астрономической башни, и всю дорогу мужчина продолжал задаваться вопросом: куда делись все профессора, ведь если представить, что студенты вдруг разбрелись по своим гостиным, что маловероятно, то исчезновение коллег никак не укладывалось в голову зельевара. Но он, так же как и Малфой, решил сосредоточиться на предстоящей встрече с Дамблдором, а уже потом заняться анализом странностей.
Директор вместе с Гарри стоял у перил и, судя по всему, о чем-то переговаривался с Избранным перед появлением слизеринцев. При их неожиданном появлении оба участника диалога замолчали. Северус, все еще придерживая за руку своего студента, подошел ближе и поднял свою палочку в направлении директора. Краем глаза он увидел, как следом вбежала Стефани и, открыв рот в немом вскрике, прислонилась к стене.
- Северус? – удивленно окликнул подопечного Дамблдор, опираясь на перила. Он с трудом держался на ногах, но все еще пытался скрыть свою немощность, что почти достигла пика. – Что ты делаешь?
- Отойди, - потребовал Снейп, обращаясь к Гарри.
Поттер-Блэк безропотно кивнул и ушел с огневой траектории, встав сбоку от зельевара. Директор увидел в его выборе символизм и как-то грустно усмехнулся. Драко, не уставая удивляться событиям сегодняшнего вечера, сменяющиеся вокруг него сумасшедшим калейдоскопом, только за волосы схватился. У него никак не хотелось укладываться в голове, что Поттер, который должен боготворить директора и попытаться хоть как-то защитить своего благодетеля, спокойно отходит в сторону.
- Понятно, - вымолвил Дамблдор, решив тянуть время, чтобы незаметно вынуть свою палочку. Хотя он и сам практически приказал Северусу убить его, но сейчас все изменилось. И его мессия, который должен продолжить его битву, судя по всему, поменял приоритеты, а значит и самому Верховному Чародею рано отправляться к предкам. – Ты ошибаешься, Гарри. Ты выбрал не ту сторону. Не знаю, что Северус тебе наговорил, и как ему удалось настроить тебя против меня, но, уверяю тебя, он тебе не друг. Это он и рассказал о Пророчестве Волан-де-Морту и тем навел того на дом, в котором жили твои родители. Можно сказать, что именно он и способствовал их убийству.
- Вы, видимо, забыли еще добавить, что это вы заставили Питера Петтигрю открыть тайну Хранителя Волан-де-Морту? – парировал Гарри, с ненавистью смотря на старца.
- Это неправда, - замотал головой Дамблдор и с грустью выдохнул, всем своим видом показывая, как ему жаль, что юноша такого плохого о нем мнения. – Северус обманул тебя.
- О, директор, я ничего ему не говорил, - усмехнулся зельевар. – Нам все рассказал сам Питер. Точнее Сириус смог его расспросить.
В глазах директора отразилось замешательство, но он быстро взял себя в руки и снова покачал головой, незаметно выдвигая кончик своей палочки из рукава.
- Мне бесконечно жаль бедного Питера, - пробормотал он. – Мерлин, как Сириус мог так с ним поступить? Потому, Гарри, я и не хотел, чтобы ты жил со своим крестным. Понимаю, ты любишь его, и он напоминает тебе о твоем отце, но Сириус не тот храбрый и самоотверженный друг твоего отца, коим был раньше. Он убийца, и мне прискорбно осознавать, что Азкабан окончательно погрузил его в пучину Тьмы, которая и так доминировала в нем.