- Заткнитесь, - выкрикнул Поттер-Блэк, выхватив свою палочку и направив ее на старца. – Не смейте врать. Я устал слышать ваше вранье. Из-за вас умерли мои родители. Из-за вас Сириус отсидел ни за что в Азкабане двенадцать чертовых лет. Из-за вас я ненавидел каждый день из своего детства, что провел под одной крышей с чертовыми Дурслями, которые презирали меня и постоянно мне это показывали. Вы подослали ко мне семью Уизли, Хагрида, что только и делали, что восхваляли вас, чтобы я проникся к вам благоговением. Всё это время все только и делали, что мне врали.
- Я не врал тебе, Гарри, - продолжал играть сожаление директор, убирая здоровую руку в сторону и вытаскивая уже наполовину свою волшебную палочку. – И, уверяю тебя, я не причастен к гибели твоих родителей и заключению твоего крестного. И уж точно я не знал, как Дурсли относились к тебе. Я был уверен, что Петуния…
- Да хватит, - взревел Гарри, и палочка в его руке так и плясала, а ее кончик зажегся красным огоньком, что говорило о том, что юный волшебник находится в крайней степени гнева, и любое, даже самое страшное заклятье, может сорваться без словесного сопровождения. Снейп только зубами скрипел, но боялся пошевелиться, зная, что это может мотивировать гриффиндорца на атаку. А ему совсем не нужно было, чтобы Поттер-Блэк стал следующим обладателем Старшей палочки. – Я все знаю, - продолжал кричать Избранный, едва сохраняя самообладание. - Я все видел.
- В смысле? – вскинул брови Дамблдор, так удивившись, что перестал играть сожаление.
- Я видел воспоминания, - ответил Гарри и как-то криво улыбнулся. Он был рад высказать все, что накипело в его душе именно тому, кто был виноват во всех его бедах. А мысль, что скоро этот человек умрет, радовала его вдвойне. – Воспоминания матери, что она прислала мне с дневником. Нет, это не было ее крестражем, - возразил он в ответ на немой вопрос в глазах старца. – Просто некоторые ее воспоминания, показывающие самые значимые события в ее жизни, которые стали началом моего осмысления. Началом стало раскрытие вашего первого вранья, директор. Мама наложила Кровную защиту на дом своей тети не потому, что была уверена, что я буду там жить. О, нет, она хотела, чтобы я жил с Сириусом. Крестный дал клятву моим родителям, что вырастит меня, как своего сына. Но это же никак не укладывалось в ваши планы, так, Дамблдор? Вы не для того лишили меня родителей, чтобы спокойно наблюдать, как меня воспитывает любящий меня родственник. Потому вы сделали все, чтобы Сириус сел в Азкабан. Он показал мне воспоминание о том слушании, где вы предали его, поддержав пожизненное заключение. Я видел воспоминание, что достал Сириус из Питера о том, как вы заставили его с помощью легилименции предать моих родителей. Вы знали, что Питер никогда не предаст отца добровольно, как бы ему ни хотелось подставить Сириуса. Кстати, он жив и прекрасно себя чувствует. И больше ни вы, ни Волан-де-Морт до него не доберетесь. А что на счет того, что вы не знали об отношении Дурсль ко мне… а как же миссис Фигг, которая докладывала вам о каждом моем шаге? Уверен, все складывалось именно так, как вам нужно было. Я стал сиротой, крестный убран с дороги, заключенный пожизненно в Азкабан, а родственники превратили мою жизнь в ад, используя меня, как домашнего эльфа и боксерскую грушу для отработки ударов кузена и его шайки отморозков. А потом заявляется добрый великан, спасающий меня от гнета. Прибывший именно по поручению великого светлого мага, и с этого момента моя жизнь кардинально меняется. Я становлюсь великим Избранным, которого все любят, и я тут же получаю все, о чем мечтал. Сироту сразу приняли в семью Уизли, которые любили меня, как мне казалось, безвозмездно, но ведь они знали выгоду от близкого знакомства со мной. Слава, деньги. Хорошо, что следующее осознание пришло у меня именно о таком случайном, но тщательно подстроенном знакомстве. Ведь Уизли тоже тут же стали распыляться о вас, как о благодетеле. Да я только и слышал от всех вокруг, какой вы великий, действующий для блага всех нас.
- Так и есть, - устав выслушивать монолог своего бывшего мессии, выкрикнул Дамблдор, но тут же скривился, забыв, что он уже не так резв, как раньше. – Все, что я делал, было для всеобщего блага. Джеймс отказывался меня слушать, когда я пытался объяснить ему, какое предназначение было у тебя. Твой отец был слишком подвержен влиянию своей жены. Лили действовала подчас неадекватно, когда дело касалось тебя, Гарри. Увы, но мне пришлось так поступить. У тебя великая судьба, и только я это понимал и понимаю. Мне жаль, что так получилось с твоими родителями, но я спасал большее количество жизней. Сириус же так же слишком поддерживал твоего отца, он всегда был ослеплен любовью к тебе. Только я мог подготовить тебя к исполнению твоей миссии.
- Отдав меня на заклание Волан-де-Морту? – пораженно выпалил Гарри, не веря, что слышит признание из уст чародея. – Конечно, хороший герой – мертвый герой, так? По вашей задумке мы с Волан-де-Мортом должны были убиться друг об друга, и все были бы счастливы. Вот ваше видение всеобщего блага? Мои родители, а потом и я, должны были погибнуть, чтобы те, кто струсил бросить вызов Волан-де-Морту, и дальше влачили свое жалкое существование и радовались, что они продолжают жить. Простите, что не разделяю вашего мнения, многоуважаемый директор. Вы каждому нашли место на своей шахматной доске, да, Дамблдор? Но я отказываюсь быть впредь фигурой в ваших руках. Я сам вершу свою жизнь и больше никому не позволю управлять мной. Экспеллиармус.
Гарри выкрикнул заклинание мгновенно, увидев палочку в руках директора. Его навыки ловца сработали, как всегда, безотказно. Старшая палочка отлетела куда-то в сторону лестницы, ведущую на этаж ниже, где пространство занимала огромная фигура астролябии. Но ее путь никто не проследил, не сводя напряженного взгляда друг с друга.
Неожиданно на площадке появился еще один человек. Ремус, не сводя внимательного и неверящего взгляда с директора, медленно вышел вперед и встал рядом с Гарри.
- О, Ремус, - подумав, что еще не все потеряно и у него еще есть козырь в рукаве, Дамблдор расплылся в довольной улыбке. – Я прошу тебя, позови Минерву, Филиуса и других. Северус предатель, и его надлежит немедленно арестовать за пособничество Волан-де-Морту.
- Не старайтесь, директор, - отрицательно замотал головой оборотень. – Я все слышал. Как вы могли? Я верил вам.
- Добро пожаловать в клуб, Люпин, - фыркнул Снейп.
- Неблагодарные, - заскрипел зубами директор, поняв, что его попытка оправдаться провалилась и подмоги ждать ниоткуда. – Да без меня у вас нет шансов. Или вы примкнете к Волан-де-Морту? Предатели. Да где б ты был, Ремус, если не я? Отверженный всеми оборотень. Я дал тебе все. Учиться магии, скрывая свой недуг. Потом с жильем помог, на работу устроил. А ты, Северус, оправданный мной Пожиратель Смерти? Все равно это не снимает с тебя вины, что ты натравил Волан-де-Морта на чету Поттеров. Своими руками обрек свою возлюбленную на смерть. Или ты реально был уверен, что твой Повелитель пощадит маглорожденную? А может в том, что Лили не станет защищать своего единственного сына? Ты глупец, Северус. Ты потому и прибежал ко мне. На коленях ползал, умоляя спасти ее.
- Я ненавижу вас, - выкрикнул Гарри, и из его глаз полились слезы. Он с силой сжал древко своей палочки, готовый снова использовать ее по назначению. – Вы сломали столько жизней. И никакое это не высшее благо. Ваше, Дамблдор, только ваше. Все, что вы делали, было сотворено лишь ради себя самого. Вам постоянно требовалось чувствовать всеобщую любовь и почет. Хотелось всегда быть на вершине славы, чтобы все восхваляли вас, как великого светлого чародея. Вы сами сотворили Волан-де-Морта, с самого его детства зная, что вырастет из маленького мальчика Тома Реддла. Вы хотели подчинить его себе, как проделывали это с другими. Но Том Реддл не поддался на ваши чары и умение уговаривать. Он восстал против вас, захотев еще большего величия, чем вы. И что сделали вы, пока он бесчинствовал в Первую Магическую Войну? Ни-че-го. Да, противостояли, создали клуб почитателей в виде членов Ордена Феникса, но ведь вы могли в один момент прекратить эту войну. Волан-де-Морт тогда, только начиная свой путь Темного Властелина, не мог дать вам серьезный отпор. Он и сейчас его не может дать, не рискуя выступить против вас в открытом поединке. Тогда, в Атриуме, вы могли его хотя бы пленить. По крайней мере, вы могли тем самым спасти много жизней, которые унес он сам и его Пожиратели. Но вам нужно было поддерживать свой образ избавителя. А потом это Пророчество. Его появление вы хоть и не могли предугадать, но оно прекрасно сложилось в вашем плане. Тогда вы и задумали вырастить своего карманного мессию, знамя, под которым вы бы взошли на пьедестал всеобщего почета и благоговения. Вы растили меня на убой, с самого начала зная, что я не переживу этой войны. Герой исполнил миссию, герой может уходить. Но я вас разочарую, я не собираюсь умирать в условленный вами момент. Я убью Волан-де-Морта, правда, вы этого уже не увидите. И мне отрадно говорить вам, что я сделаю все, чтобы ваш облик великого избавителя разбился о суровую правду ваших истинных поступков и помыслов. И, благодаря вашим стараниям, мне поверят. Тем более, что я предоставлю неоспоримые доказательства. Вот такая вот ирония судьбы, Дамблдор. Сначала Том Реддл восстал против вас, теперь я. Дважды осечка. Прискорбно для такого мастера ораторского слова.