И тот, смотря в алые глаза Повелителя, понял, что еще одной промашки ему не простят. Его семья, действительно, обречена. Сейчас это Люциусу стало понятно, как никогда. Донеся свой посыл, Волан-де-Морт снова отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена. Малфой медленно выпрямился и на подгибающихся ногах покинул залу. Вслед ему доносилось радостное шипение питомца темного мага, словно она знала, что Пожиратель не выполнит приказ, и тогда попирует на славу.
Это понимал и сам Люциус. Оттого он спешил в комнату к жене, не желая, чтобы его семья пошла на корм змее. Нарцисса сидела перед зеркалом трюмо и, расчесывая свои длинные светлые волосы, наводила марафет перед ужином. Но, когда в комнату влетел белый, как полотно, супруг, чьи волосы были непривычно всклокочены, женщина медленно отложила гребень в сторону и сложила ладони на коленях длинного вечернего платья, ожидая пояснений такого странного поведения.
- Мартин, - крикнул блондин слугу, не торопясь объяснять свои метания. – Позови Драко, - приказал он появившемуся домовику. – И срочно.
- Люциус, что происходит? – решилась все-таки узнать подробности Нарцисса, когда слуга исчез, спеша исполнить приказ Господина.
- Вам с Драко надо немедленно уезжать, - выпалил мужчина, кидаясь к смежной двери, что вела в кабинет Главы Рода.
Не успела супруга потребовать дальнейших объяснений, как он исчез за дверью, чтобы вернуться в спальню через несколько мгновений, держа в одной руке кожаный с бахромой мешочек, а в другой свиток пергамента и гусиное перо с чернильницей. Положив все это на стол, Люциус сел на стул и принялся что-то писать на листе пергамента. Нарцисса поднялась со своего места, чтобы подойти ближе, но в этот момент дверь со стороны коридора открылась, и в комнату вошел Драко. Он удивленно посмотрел на мать, а потом перевел взгляд на отца, который, закончив писать, вручил в руки удивленной таким поведением мужчины супруге мешочек, судя по звону, наполненный монетами, написанный только что пергамент, а потом и еще один конверт, закрытый сургучной печатью с гербом Рода Малфой, который будто ждал своего часа, лежа в выдвижном ящике стола.
- Немедленно собирайте вещи, - принялся давать распоряжения Люциус, смотря попеременно то на жену, то на сына, чьи лица одинаково выражали недоумение. – Только самое необходимое, никаких громоздких чемоданов. Отправляйтесь в имение в Париже. Здесь – указал он на мешочек с монетами – наличные на первое время. Здесь – указал он на только что написанный пергамент – номер счета в банке Гринготтс. Немного освоившись в Париже, отправляйтесь во французский банк с этой бумагой, чтобы тамошние гоблины перевели имеющиеся у нас средства из Гринготтса в ячейку французского банка. Счет там открыт. Всю информацию для французских гоблинов я написал. Ключи от ячейки вам выдадут. А здесь – добавил он и в его голосе появились нотки грусти – мое завещание. Если я не приеду и не дам о себе знать каким-либо способом через неделю, то, значит… в общем, больше можете меня не ждать.
- Люциус, - вымолвила Нарцисса и, вдруг обессилев, она опустилась на кровать, уронив руки с содержимым себе на колени.
- Отец, что происходит? – поняв, что случилось очень плохое, раз отец буквально прощается, заволновался и Драко.
- Повелитель дал мне задание, выполнить которое я, скорее всего, не смогу, - убитым голосом ответил мужчина. – А наказание… очень суровое. Вы сегодня ночью тайно покидаете имение. Сейчас вы собираете вещи, потом мы непринужденно ужинам, а ночью вы покинете дом и с помощью порт-ключа до нашего имения в Париже, отправитесь туда. Дальше действуете, как я сказал.
- А ты, Люци? – подрагивающими губами спросила супруга.
- А я буду тянуть время, пока вы не обживетесь на новом месте.
- Что за задание тебе дал Повелитель? – спросил Драко.
- Это неважно, - замотал головой Глава Рода. – С собой возьмете Мартина, - добавил он и замолчал. Молчали и Нарцисса с Драко, которые от страха не знали, что еще тут можно прокомментировать. – Я знаю, - спустя некоторое время продолжил Люциус – я был не лучшим мужем и отцом, но я всегда любил и буду любить вас. И дороже вас у меня ничего нет на этом свете. Увидимся на ужине, - бросил он, также как супруга стараясь не расплакаться, но юноша увидел, как увлажнились его глаза, и что-то в сердце наследника дрогнуло. – Мне нужно еще кое-что сделать.
С этими словами он выбежал из спальни. Нарцисса хотела броситься ему вдогонку, но мужчина хлопнул дверью, и ей оставалось только снова обессиленно опуститься на кровать. Положив бумаги и мешочек в сторону, она спрятала лицо в ладонях и заплакала. Драко подошел к ней и, присев рядом, обнял за плечи. Женщина заплакала с новой силой, спрятав лицо на груди сына.
Юноша судорожно сглотнул ком горечи. У него тоже слезы наворачивались на глаза, но он держался, понимая, что должен поддержать мать. Наследник и будущий Глава Рода должен быть сильным. Драко боялся признаться сам себе, что это будущее может стать очень близким. У него перед глазами стояли наполненные страхом и болью глаза родителя. Мужчина никогда не отослал бы семью, если бы не понимал, что им на самом деле угрожает смертельная опасность, а сам он больше не в состоянии их защитить. И впервые Драко испытал чувства, похожие на теплоту и любовь по отношению к отцу. До этого он искренне считал, что презирает мужчину, что не способен позаботиться о своих близких, отдавая их буквально на растерзание Темному Лорду, надеясь на какую-то благодарность с его стороны. Но, возможно, впервые Лорд Малфой показал, что любит свою жену и сына и, чтобы спасти их от кары Волан-де-Морта, готов был отдать свою жизнь.
Между тем поток слез Леди Малфой закончился, и она подняла голову, обращая взгляд заплаканных глаз на сына. Драко попытался ободряюще улыбнуться ей, но получилось у него не очень.
- Все будет хорошо, - тогда зачем-то сказал он и поцеловал мать в лоб.
- Не будет, - ответила та. – О, Мерлин, что нам делать?
- Давай будем верить, что у отца получиться выполнить это задание, и он сможет присоединиться к нам в имении в Париже.
- Нет, сын, - замотала головой Нарцисса, и у нее снова задрожали губы, грозясь вылиться в новый поток истерики. – Я знаю твоего отца. Если он так говорил и даже завещание отдал… нет, не будет хорошо.
Она снова опустила голову на плечо сына, а сам Драко сцепил зубы до сведения скул, чтобы тоже не разрыдаться. Неожиданно женщина вскинула голову, и в его глазах отразился неописуемый ужас.
- Но как мы уедем? – выпалила она. – Твоя Метка, - она схватила сына за руку и закатала рукав. – Даже если мы уедем, он будет звать тебя. Ты не выдержишь этих постоянных болей.
- Я знаю, как заглушить зов Повелителя, - глухо ответил блондин, всеми силами стараясь не смотреть на уродующую его предплечье магическую татуировку.
- Знаешь? – севшим голосом переспросила Нарцисса. – Но как?
- Мама, ты приведи себя в порядок перед ужином, - не спеша раскрывать тайну, уклончиво ответил юноша. – А мне нужно кое-что сделать.
- И тебе? – округлила глаза Леди Малфой, не понимая, почему муж и сын скрывают от нее что-то важное. – Что тебе нужно сделать? – вцепившись в руку юноши, требовательно спросила она. – Я не отпущу, пока не скажешь.
- Я должен встретиться с дядей, - оценив, что хватка у матери поистине мертвая, и конечность ему не освободить, пока не расскажет о своем намерении. – Дядей Сириусом, - уточнил он в ответ на вопросительный взгляд женщины.
- Сириус? – опешила та, ослабив хватку, а потом и вовсе отпустив руку юноши.
Ее отрешенный взгляд медленно заскользил по пространству комнаты, а ее мысли принялись сумасшедшим роем копошиться в голове. Такого поворота событий она явно не ожидала. И Драко понимал ее состояние. Он и сам, скажи ему кто-нибудь однажды, что скоро он наладит дружеский контакт не только с кровной семьей своей матери, но и с самым Избранным, никогда бы не поверил. Наконец, блондинка прекратила изображать из себя замершую статую, и ее осмысленный взгляд снова остановился на лице сына. По ее немому вопросу, юноша понял, что пора открыть все тайны. Он рассказал о событиях, совершившиеся после того, как Темный Лорд дал ему задание об убийстве Дамблдора, закончив пересказ вечерней встречей в квартире Снейпа в компании Гарри Поттера-Блэк. Нарцисса выслушала его рассказ, ни разу не перебив, а в конце в ее глазах появилась искорка надежды.